Гарегин Тосунян: «До основания, а затем – плохой лозунг для банковской системы»

- 7 апреля 2015 года в Москве пройдет съезд АРБ. С какими задачами банки подходят к очередному съезду самой крупной в России банковской ассоциации?

- У банкиров назрела необходимость четкого определения своего бизнес-поведения с учетом сложившихся современных реалий, уточнения и разъяснения перспектив банковской системы России.

Одним из стратегических направлений является резкое повышение эффективности работы банков, рост доступности кредитов для предприятий и граждан. В связи с этим в ходе работы Съезда планируется обсудить важнейшие вопросы дальнейшего развития системы и предложения по взаимодействию кредитных организаций с регулирующими органами в текущих условиях.

- Что больше всего сейчас беспокоит кредитные организации?

- В корне самые актуальные проблемы банковского сообщества за истекший год не изменились. Они только стали более гипертрофированы. Например, мы давно не можем разрешить очевидную проблему. Один из главных источников банковских ресурсов – это вклады населения. А вкладчики, как известно, имеют право забрать свои деньги из банка в любой момент. И мы не можем пока сделать эти средства хоть сколь-нибудь долгосрочными, прогнозируемыми, потому что есть ограничение, накладываемое на депозиты Гражданским кодексом (ст. 837) – деньги должны быть возращены по первому требованию физического лица. Вроде бы всем понятно, что без введения в практику наряду с другими видами вкладов безотзывных системно вопрос ликвидности банковской системы мы не решим. Но тема из года в год пробуксовывает…

Вторая серьезная проблема банковского сообщества – избыточный с точки зрения банков надзор со стороны регулятора за кредитными организациями. Избыточным этот надзор считают банки, Центробанк же, в свою очередь, полагает, что надзор недостаточен. А Ассоциация российских банков полагает, что надзор мог бы при правильном распределении быть более эффективным.

- Поясните, пожалуйста, эту мысль.

- Сама существующая идеология банковского надзора, по большому счету, нарушает общепринятую презумпцию невиновности. У нас большей частью надзор построен так, словно банки априори подозреваются в нарушениях, и потому регулятор не имеет возможности фокусировать свое внимание преимущественно на тех организациях, у которых на самом деле есть серьезные нарушения в работе, делая это заблаговременно, а надзирает за всеми и вся и все время. Причем часто этот надзор выражается лишь в увеличении числа писем от лица банков в адрес ЦБ. Банк России принимает все новые и новые инструкции, а банки то и дело пишут регулятору отчеты и оправдания, тратя на это огромные человеческие и временные ресурсы, что в конечном итоге отражается и на стоимости банковских услуг. Видимо, по этой причине российская банковская система занимает непочетное первое место в мире по соотношению накладных расходов к активам – около 16%. Между тем надзор мог бы быть более предметным, более точечным и более направленным на те отклонения в работе банков, которые видны регулятору задолго до той стадии, когда пора отзывать лицензию, то есть – на стадии зарождения проблем в банке. На это, по логике, и должен быть направлен пруденциальный надзор. Включать программу оздоровления банка ЦБ стоит уже тогда, когда он видит первые симптомы болезни.

Серьезная проблема заключается и в системе принятия внутри самого Центрального банка решений о проведении санаций и отзыве лицензий у банков. Если провести аналогию, то смысл деятельности и ответственности органов правопорядка не должен сводиться только к карательной функции – расстрелам или заключениям граждан в тюрьму, тем более в пользу первых. На примере финансовой системы – за последние десять лет ЦБ отозвал 450 банковских лицензий и принял всего 8–10 решений о санации банков. Было бы логичнее, если бы Банк России в 450 случаях оздоровил бы банки, а в 8–10 – отозвал лицензии. У нас же пропорции обратные. И такая практика сложилась не за последний год или пять лет, это происходит более 10–15 лет. Так что же тогда мы удивляемся тому, что в обществе сложилась атмосфера подозрения и недоверия к банкам?

Более того, это еще и более глобальный вопрос для общества. У нас не очень-то ценится жизнь человека – тем паче никому в голову не приходит ценить жизнь юридического лица. А ведь за «юридическими лицами» стоят живые люди – сотни тысяч клиентов этого банка, тысячи больших и малых компаний. Объяснение простое: это делается для «оздоровления» банковской системы. Тогда продолжим аналогии: уровень здравоохранения в стране тоже можно поднять следующим способом – всех больных взять и расстрелять. История подобное знает – древняя Спарта. Вот примерно к такому «оздоровлению» мы и прибегаем не только в банковской системе, но и в некоторых реформируемых сферах. При этом я уверен, все мы, граждане России, хотели бы большей гуманизации и цивилизованности нашего общества.

- Чего же не хватает нашей банковской системе и нашему надзору?

- Не хватает именно гуманизма и желания цивилизованно решать проблемы. Многие скептики скажут – что это за наивные рассуждения, оторванные от жизни? Но давайте попробуем разобраться.

ГАИ выдает водительские удостоверения – это своего рода аналог лицензии на осуществление операций на финансовом рынке. Первое дает право на управление автомобилем, вторая – на управление деньгами. Мы волнуемся за состояние этих сфер, мы хотим минимизировать риски, и чтобы в каждой из них было бы поменьше случаев форс-мажора. Обе сферы нам нужны здоровые, полноценные. Но дальше начинаются принципиальные различия. Разве полиция наблюдает за каждым водителем? Требует от него ежедневных отчетов? Разве к каждому человеку с правами на вождение автомобиля приставлено по полицейскому? Конечно, нет. Но когда в рейс уходит автобус – врач проверят состояние здоровья водителя этого транспорта. А к летчику, который садится за штурвал лайнера, предъявляется еще более строгий контроль.

Неужели банк – это менее масштабная и важная для общества организация, чем автобус или самолет? Почему здесь – все наоборот, надзорные органы пытаются осуществлять тотальный мониторинг за каждым «водителем» банка, но совсем не пытаются предупредительно контролировать его «здоровье»?

Более того, от поездки на автобусе вы можете отказаться. От банка – нет. Законодательство обязывает миллионы людей и множество бизнесов совершать определенные операции только через банки – и не иначе. А что такое банк? Это та организация, которая имеет соответствующую лицензию ЦБ – и точка. У этой лицензии нет видов и форм – одна лучше, другая хуже. У нее нет оговорок. На практике же получается, что среди тех, кто получил лицензии ЦБ, есть избранные, а есть те, кого не жалко. Но коль скоро регулятор выдал лицензию, то он отвечает за устойчивость системы… и любого банка. А за качество услуг банка отвечает его менеджмент и собственники! Эту мысль Ассоциация будет повторять снова и снова, пока нас не услышат…

Знаете, почему я сравниваю банковские проблемы с иными сферами жизни? Я искренне считаю, что большинство проблем, с которыми мы сталкиваемся в нашей стране, – не столько экономические и не столько правовые, сколько культурологические и социопсихологические. Мы никак не можем понять, что если мы не изменим отношение к собственным гражданам, к ценности жизни (в том числе – и к жизни компаний, бизнеса, а не только человека), к воспитанию взаимного уважения и доверия – мы никуда не сдвинемся с места, в том числе и в экономике.

- Да, за последние годы в каких только грехах только банки и их политику не обвиняли…

- Это правда. Оказалось, что кредитный рынок у нас в стране одновременно является источником инфляции и причиной девальвации рубля. Если судить по некоторым СМИ, выходит так: Банк России дает средства банкам в долг, используя операцию РЕПО, а банки всю эту ликвидность направляют на скупку валюты. Но так ли это? Банк России уже столько лет таргетирует инфляцию в России – и каковы результаты этой работы? Многие эксперты утверждают, что если взять цены реальной потребительской корзины для граждан среднего и ниже достатка, то мы увидим, что инфляция в России никогда не опускалась ниже 10–15%. Источник инфляции в России – это не банки, источник инфляции – в тарифах государственных монополий, которые выросли за последнее десятилетие в 5–7, а в некоторых случаях в 10 раз, в изношенных фондах, недостроенных дорогах, некачественных коммуникациях. И АРБ выражала свою позицию по этому вопросу много раз! Во всем мире государственные монополии устанавливают такие тарифы, которые позволяют производителю этой страны успешно конкурировать с продукцией других стран-производителей. Но только не у нас! При таких тарифах о каком импортозамещении можно говорить? Наоборот, такой политикой государство всячески толкало наших потребителей и производителей на внешний рынок. В России за последние 25 лет даже количество гражданских аэропортов – и то сократилось в разы. Сегодня, как и 10, 20, 30 лет назад, для того, чтобы попасть из Ульяновска в Казань – надо лететь через Москву! А чтобы развивать инфраструктуру и наращивать основные фонды – нужны долгосрочные инвестиционные ресурсы. И вот мы снова вернулись к проблеме долгосрочного фондирования банков. При этом надо учитывать, что при такой ставке, как сейчас в России, нельзя развивать никакое кредитование – промышленность и потребитель такие кредиты просто не переварят.

- Что же, на ваш взгляд, нам надо изменить в системе и в себе?

- Что есть культура? Общественный договор. Государство для того и существует, чтобы по общей договоренности мотивировать граждан делать, в том числе и на бытовом уровне, то, что хорошо для него, для членов его семьи, для общества и для страны в целом, и не делать того, что плохо. Если условно – то мыть руки перед обедом и воздерживаться от хамского отношения к окружающим. На более высоком уровне, например, на уровне бизнеса, содержание такого «общественного договора» иное, но суть – та же: учитывать интересы партнеров, соблюдать взятые на себя обязательства и следовать принятым и согласованным регламентам.

Разве сложно договориться об этом и потом соблюдать эти правила? Ведь альтернатива такой общественной конструкции – развал. Государство и бизнес – не враги, они обязаны договориться «делать хорошо». И оба – и государство, и бизнес – всего лишь часть общества. А цивилизованное общество строится на доверии…

Нам всем давно пора понять простую истину: мы не должны посылать в общество дополнительный негатив. Пример банковской системы, которая становится нелюбимой «падчерицей» государства, – из этого ряда. Стоит ли так прессинговать банки? Ведь нам с ними жить, и другую банковскую систему надо строить не по принципу «разрушим до основания, а затем…», а основываясь на современных цивилизованных принципах доверия к тем, кто не дал повода для подозрений, и наоборот – на жесткости воздействия по отношению к тем, кто этого заслуживает, но на более ранней стадии, чем безнадежный дефолт. Поэтому давайте более бережно относиться к тому, что уже создано, совершенствовать это и самих себя, включая банки и клиентов, очень аккуратно, соблюдая важнейший принцип: «не навреди».

Елена Гостева, Bankir.Ru