Гарегин Тосунян: Я уверен, что сильных потрясений в 2015 году не будет

В интервью, которое мы предлагаем вашему вниманию, Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян подвел итоги прошедшего года и сделал прогнозы на год наступивший.

- Гарегин Ашотович, конец 2014 года многим запомнится резким обвалом курса рубля в декабре. Как Вы считаете, что явилось причиной этого потрясения?

- Первопричиной столь сильного обесценивания рубля я вижу даже не снижение цен на нефть, а накопление компаниями валюты, необходимой для обслуживания внешнего долга.

Из-за внешних санкций крупнейшие российские банки оказались отрезаны от внешних дешевых ресурсов, однако и для многих частных компаний привлекать средства от нерезидентов стало очень затруднительно.

Добавьте к этому понижение российских суверенных рейтингов, сокращение поступления валюты из-за падения цен на нефть – получается, что организации были вынуждены скупать иностранную валюту, чтобы поддерживать свою платежеспособность и должным образом обслуживать свои долговые обязательства.

Эту версию подтверждает и статистика Банка России: за период с 1 июля по 1 октября 2014г. внешний корпоративный долг сократился на 43,6 миллиарда долларов. За четвертый квартал эта цифра вполне может увеличиться вдвое.

Естественно, как только началась скупка валюты, тем более активно начали действовать и спекулянты, в худшем смысле этого слова...

- Многие обвиняют российские банки в том, что они спекулируют с валютой. Справедлива ли данная оценка?

- Банки в силу своего статуса в значительной степени ограничены в участии в сделках с валютой, в том числе спекулятивных.

Мировой практикой является то, что доступ иностранных финансовых структур на национальные рынки капитала осуществляется через систему корреспондентских отношений с отечественными банками. То есть если, например, американский банк хочет купить российский рубль, то он переводит принадлежащие ему доллары на корреспондентский счет российского банка (долларовый), а российский банк увеличивает рублевый корреспондентский счет зарубежного партнера.

Статус рубля как свободно конвертируемой денежной единицы дает кредитным организациям право участвовать в данных сделках по своему усмотрению, не согласовывая свою политику с регуляторами рынка.

Большинство валютных операций банки совершают именно по поручениям клиентов. При этом надо иметь в виду, что существуют обязательные требования к валютным позициям финансовых организаций (баланс между активами и обязательствами в иностранных валютах). То есть если, например, российская компания перевела часть своих средств с рублевого счета на долларовый, увеличив валютные обязательства банка, то и он должен увеличить свои валютные активы, например, увеличив баланс корреспондентского счета в американском банке.

Получается двойное давление на рубль, и это действительно, многими воспринимается как спекуляция со стороны банка, хоть и не является таковой.

- Как Вы оцениваете предпринятые Банком России меры в области валютной политики?

- 2014 год стал знаковым в том смысле, что ЦБ РФ перешел к свободному плаванию курса рубля, отказавшись от коридора колебаний бивалютной корзины и своей обязанности по их контролю.

Ряд экспертов считают, что в нынешней ситуации этот шаг был преждевременным. Но я уверен, что если бы ЦБ отсрочил данный переход, то волатильность на рынке только бы увеличилась, подстегнув аппетиты спекулянтов.

Также мы с пониманием относимся к повышению ключевой ставки, но надеемся, что по мере стабилизации ситуации она будет снижена хотя бы до уровня прогнозируемой инфляции.

- Сильно ли отразится рост курсов валют на стоимости импортных товаров?

- Конечно, негативное влияние будет, но удорожание импорта будет кратно меньше уровня обесценивания рубля. Причиной этого является то, что в цене конечного продукта цена импорта относительно невысока.

Значительную долю стоимости составляют издержки и маржа прибыли посредников, а также налоги.

Конечно, на фоне удорожания валюты все будут пытаться повысить цену. Однако стагнация экономики и доходов граждан, приведшие к сокращению потребительского спроса, станут серьезным ограничителем аппетитов продавцов.

Отмечу также, что из-за снижения цен на нефть обесцениваются и другие денежные единицы, например, норвежская крона с начала мая подешевела на 25%. И как-то забывается, что слабая валюта – это конкурентное преимущество экспорториентированной экономики. Наша задача – воспользовавшись им, добиться оживления инвестиционной активности бизнеса, в том числе с помощью кредитных механизмов.

- Какова Ваша реакция на поведение граждан, связанное с валютными потрясениями?

- Данные события продемонстрировали значительно возросший уровень финансовой грамотности людей.

Вопреки опасениям, ажиотажный спрос на доллары и евро продлится очень короткий промежуток времени и достаточно быстро успокоится, как только люди поймут, что рубль все-таки недооценен.

Стоило банкам повысить ставки по вкладам – и вместо одной только потребительской мы стали наблюдать и сберегательную активность граждан. Это означает, что уровень доверия к рублю и к отечественной банковской системе, несмотря на все сложности, достаточно высок.

- Но, тем не менее, у ряда банков возникли трудности с наличными рублями и валютой, а также с платежной инфраструктурой...

- Те сбои, которые, действительно, имеют место в деятельности кредитных организаций, во многом обусловлены резким повышением спроса на наличные денежные средства, особенно в преддверии новогодних праздников. Они носят временный характер и будут быстро и в полном объеме устранены. Связаны они с тем, что банкам трудно прогнозировать спрос на наличные средства и интенсивность денежных переводов в предновогодний период.

- Как Вы относитесь к последним законодательным новациям в области банковской деятельности?

- Это вполне рациональные меры. И их значение выходит далеко за рамки банковского дела.

Начну с докапитализации банков. С января по ноябрь текущего года достаточность капитала банковской системы (отношение капитала к сумме активов, взвешенных по уровню риска) уменьшилась с 13,5 до 12,2%

При этом у ряда банков, в первую очередь крупных, это значение приблизилось к опасному уровню 10%.

Дополнительный триллион рублей позволит увеличить средний уровень достаточности примерно до 13,0-13,5%. Но это не «новогодний подарок» банкам, а дополнительный ресурс и стимул для того, чтобы они продолжили кредитовать экономику, замещая выпадающие внешние ресурсы внутренними.

Далее – Государственная Дума повысила предельный порог страхового возмещения по депозитам с 700 тысяч до 1,4 миллиона рублей, а также увеличила максимальный уровень необлагаемых налогом ставок по вкладам. Эта мера позволила очень оперативно приостановить отток депозитов физических лиц из банков и улучшила ситуацию с банковской ликвидностью.

И, наконец, Банк России принял ряд решений в области банковского регулирования, смягчив влияние валютных и макроэкономических факторов на работу кредитных организаций с точки зрения соблюдения требований мегарегулятора.

Все эти меры – это не поблажка для банков, а четкий сигнал к тому, что они не должны сокращать деловую активность в непростое время, а также идти навстречу тем клиентам, которые попали в тяжелую ситуацию.

- Кстати, очень актуальна проблема влияния курса на тех, кто брал ипотеку в отличных от рубля валютах...

- Мы ожидаем, что банки будут все более активно реструктурировать валютные ссуды просто потому, что им абсолютно не нужны выход ссуды на просрочку или судебные тяжбы. Скорее всего, по этому вопросу еще будет особое решение со стороны регуляторов рынка.

- Конец декабря ознаменовался санацией банка «Траст». С Вашей точки зрения, это правильное решение или нет?

- Я всячески поддерживаю практику санаций. Дело в том, что, в отличие от процедуры банкротства, санируемый банк продолжает работу и сохраняет все свои активы и обязательства перед клиентами. Таким образом сохраняются средства вкладчиков и держателей счетов, а значит, и их доверие к финансовой системе страны.

Конечно, отзывы лицензий еще могут иметь место, но мы благодарны Банку России за то, что он услышал нашу позицию о необходимости поддержания доверия к кредитным организациям через активное применение механизма санации.

- Какие прогнозы Вы можете дать на 2015 год?

- Следующий год будет тяжелым для экономики страны. Впервые в новейшей истории России наша страна столкнулась со столь сильным внешним финансовым давлением в условиях стагнации производства, начавшегося, кстати, задолго до обострения международной обстановки. Однако я уверен, что сильных потрясений в 2015 году не будет. Ведь для экономики страшен резкий переход от стадии бума к депрессии (вспомним 2008 год), а сейчас мы «сползли» от стагнации к рецессии плавно, и потому будучи готовы к такому сценарию.

Хочется надеяться, что спад экономики не продлится долго, а выход из него будет найден за счет повышения эффективности использования внутренних ресурсов.

Что касается деятельности банков, то принятых в их отношении мер поддержки на данном этапе достаточно и их устойчивости в настоящий момент ничего не угрожает. Однако надо вести работу и на будущее. Очевидно, что в центре внимания в новом году, как и прежде, будут вопросы реструктуризации кредитов, рефинансирования банков, развития конкуренции среди кредитных организаций, минимизации кредитных рисков.

Особо хочу отметить, что по этим направлениям уже достигнуты положительные результаты. Так, разворачивается работа Агентства кредитных гарантий, Банк России расширил номенклатуру принимаемых в обеспечение нерыночных активов, уже упоминались меры по повышению защиты прав вкладчиков и укреплению капитала банков...

В благополучных для экономики условиях нам требовались годы аргументации, чтобы убедить наших оппонентов. Но, в сложных условиях правильные меры лежат на поверхности и могут быть реализованы очень оперативно. Будем надеяться, что наша способность к уважительному и конструктивному диалогу будет и дальше способствовать нахождению столь же элегантных и эффективных решений.

Сергей Пенкин