Аналитика: Выступление Президента АРБ на «круглом столе» в редакции журнала «Совершенно секретно» 15 апреля 2008 года

24.04.2008   \  Аналитика АРБ



ЖДАТЬ ЛИ НОВОГО БАНКОВСКОГО КРИЗИСА?

Начавшийся в США финансовый кризис, как цунами, распространяется по миру. Чем это грозит России? Способны ли наши банки и финансовая система в целом выдержать удары мощных «волн»?

В редакции «Совершенно секретно» 15 апреля прошел круглый стол на тему: «Дефицит банковской ликвидности: грозит ли он кризисом банковской системе России?». В обсуждении приняли участие Гарегин ТОСУНЯН, Президент Ассоциации российских банков, советник мэра Москвы, советник Председателя Совета Федерации Федерального собрания РФ; Андрей НЕЧАЕВ, Министр экономики РФ в 1992-1993 гг., Президент банка «Российская финансовая корпорация»; Евгений САБУРОВ, Министр экономики и Заместитель Председателя Совета Министров РСФСР в 1991 г., научный руководитель Федерального института развития образования; Сергей БЕССОНОВ, Заместитель Председателя Правления КБ «ЮНИАСТРУМ БАНК», доктор экономических наук.

По мнению президента Ассоциации российских банков Гарегина ТОСУНЯНА, оснований говорить о перспективе кризиса нет: банковская система завершила 2007 год с рекордными показателями роста. Слухи о том, что власти ожидали серьезных проблем, в частности, с ликвидностью, то есть, проще говоря, достаточным количеством денежной массы, в марте, не более чем неверная интерпретация событий. Дело в том, что на март пришлись серьезные выплаты по внешним заимствованиям, по квартальному НДС, и это могло существенно повлиять на уровень ликвидности в банковском секторе. Схожая ситуация уже возникала в августе 2007 года, когда на внешних рынках образовались проблемы с ликвидностью. Наши банки ощутили снижение ликвидности, так как приток заимствований резко сократился, а объем платежей не уменьшился. В этих условиях банки стали спасаться по одиночке: придерживать ликвидность, закрывать друг на друга лимиты.

Тогда удалось принять меры, причем, как говорят в таких случаях? на кризис навалились всем миром. Ассоциация российских банков забила тревогу первой, разбудив, как декабристы Герцена, Центробанк. Тут же к спасению утопающих подключился и премьер-министр. Благодаря принятым мерам в течение одной - двух недель уровень ликвидности в банковской системе был восстановлен.

Но тогда, заметил г-н Тосунян, мы сразу предупредили, что в марте предстоят серьезные выплаты, и размер ликвидности может вновь сократиться. Реакция последовала своевременно, было обещано «влить» в банковскую систему порядка 600 миллиардов рублей. 370 из них уже «влиты». На практике это означает, в ближайшее время каких-либо катаклизмов случиться не должно.

Не надо бояться кредитования

То, что кризисный вал пока обходит Россию стороной, вовсе не означает, что до нас не долетают его «брызги». Наша экономика сегодня устроена так, что на нее ощутимо влияют происходящие за границами России процессы. Последние пять-шесть лет основные долгосрочные заимствования корпорации и банки осуществляли за счет внешних источников. И это делает наши финансы весьма уязвимыми. Государственный долг сократился более чем вдвое, а корпоративный вырос: у банков – в 14 раз, у корпораций – в 10. Во многом за счет этого и происходит бурное развитие экономики.

Как рассказал г-н Тосунян, на встрече банкиров с правительством 7 февраля 2008 года вопрос ставился ребром: если не будет найдена возможность использовать внутренние ресурсы, экономический рост остановится. Пугать чрезмерным развитием кредитования, кивая на ипотечный кризис в Соединенных Штатах, нелепо: слишком несопоставимы объемы. Несмотря на постоянное увеличение размеров ипотечного кредитования на протяжении последних шести лет, сегодня оно составляет 1,9 процента от ВВП страны. Тогда как в Голландии - это 111 процентов, в Дании - 89, в Соединенных Штатах - 64 процента национального ВВП. Если же называть абсолютные цифры, то отставание покажется еще более ошеломляющим. В США на одного жителя приходится сумма в 212 000 евро ипотечных кредитов, 54 000 евро – в Швейцарии, 24 000 – в Германии. У нас в прошлом году было выдано в среднем по 95 евро ипотечных кредитов на душу населения, в нынешнем – уже 116.

Как укротить инфляцию?

Зато, как считает г-н Тосунян, есть другая связь, которая, на самом деле, способствует разгону инфляции. Расширение государственного финансирования ведет к негативным последствиям. Государственные деньги менее эффективные, зато более коррупционные и, к тому же, невозвратные. Кредитные деньги – возвратные, менее инфляционные и менее коррумпированные.

Поэтому важно не количество денег, а их качество. Государственные деньги, которые попадают в зону невозвратного финансирования, почти неизбежно приобретают коррупционную составляющую, и коррупционные деньги быстро оказываются на потребительском рынке. В то время как кредит не берут для того, чтобы пойти в казино или купить виллу. И если искать источник инфляции, то стоит искать его в огромном «наросте» бюрократии на государственном «древе».

Однако было бы неправильным полагать, что размер инфляции совсем не зависит от количества денег в обращении. В чем трагизм нашей ситуации? За ростом денежной массы должен по теории следовать адекватный рост предложений. А у нас этого не происходит. В чем тут дело, задается вопросом Андрей НЕЧАЕВ, бывший министр российской экономики, ныне банкир, президент банка «Российская финансовая корпорация». Да в том, что бизнес настолько задавлен административными барьерами, налоговым администрированием, что не в состоянии адекватно ответить на рост денежного предложения. Но ответ все же следует, только со стороны импорта. Не случайно, что в последние годы его рост резко опережает рост экспорта. И есть единодушное мнение, что в следующем году сальдо положительного торгового баланса сойдет на нет, а потом перейдет в минус со всеми вытекающими отсюда последствиями для России.

Правительственная логика все ставит с ног на голову. Согласно ей, быстрое наращивание денежной массы приводит к росту цен. При этом размышляют наши государственные чины весьма просто: если у вас есть 100 рублей и 10 товаров то каждый в среднем стоит 10 рублей каждый, а потом стало 200 рублей, а товаров по-прежнему 10, то значит, они уже будут стоить по 20 рублей. Именно так у нас все и происходит. А поэтому надо сокращать денежное предложение. Но выводы ведь надо сделать другие: давайте облегчим жизнь малому и среднему бизнесу, который наиболее динамично реагирует на спрос, давайте налоговую систему приведем в соответствие с экономическими реалиями, примем другие меры для реального стимулирования экономического роста, а не будем тупо наращивать госрасходы, которые только дополнительно подхлестывают спрос, но, к сожалению, почти никак не влияют на адекватный рост предложений.

С позицией, высказанной г-ном Тосуняном, был не согласен Евгений САБУРОВ. По мнению бывшего министра экономики и заместителя председателя Совета Министров РСФСР, все упирается в администрирование, а удушение бизнеса, и идущая волна рейдерства, заставляет предпринимателей не вкладывать денег в развитие.

Не всякий рост денежной массы инфляционен, но в данном случае он будет иметь очень сильную инфляционную составляющую, отметил г-н Сабуров. И тут на первый план выступают антинфляционные меры, сценарий которых пока неясен.

Эффект домино

Участники «круглого стола» коснулись в своей дискуссии еще одной «группы рисков», связанной с потребительским кредитованием. В ситуации, когда в стране нет «длинных» денег, финансирование программ кредитования поступало с Запада. Теперь условия этого финансирования существенно усложнились, стали дороже. Возникают серьезные опасности невозвратов, уже сейчас по некоторым банкам они превышают 30 процентов.

Хотя глобальный банковский кризис нам не грозит, у отдельных банков, которые чрезмерно увлекались рискованными видами потребительского кредитования, могут появиться серьезные проблемы, предостерег Андрей Нечаев. Тут многое зависит от регулятора: как быстро ЦБ сумеет пресечь негативные явления, чтобы не возник эффект домино, который, как показывает опыт, в банковской системе возникает довольно часто. Всем памятен кризис трехлетней давности, который возник буквально на ровном месте.

Ипотека – хорошо, дефолт – плохо

Хотя банковского кризиса нет, тем не менее, события на ипотечном рынке США сильно ударяют по ипотечному кредитованию в России. Все банки, которые привлекали иностранные ресурсы и во многом за счет них выдавали кредиты, лишились западных источников. Внутренний рынок рефинансирования ипотечных кредитов так же переживает длительный период застоя. Поэтому мы сталкиваемся с ситуацией, когда даже специализированные ипотечные банки вынуждены уменьшать долю ипотечных кредитов в своих портфелях и переключаться на инструменты, позволяющие выдавать краткосрочные, и вместе с тем более доходные кредиты. C этого начал свое выступление на «круглом столе» заместитель председателя правления КБ «ЮНИАСТРУМ БАНК» Сергей БЕССОНОВ.

Кроме того, во второй половине 2007 года большое количество банков, выдающих жилищные ипотечные кредиты, а также и организации, рефинансирующие ипотечные кредиты (займы) столкнулось с проблемой роста дефолтов ипотечных заемщиков. Разумеется, масштабы этого микрокризиса намного меньше, нежели на Западе. Но, вместе с тем, при средней норме дефолтных ипотечных кредитов в 0,5-1,5 % в структуре портфелей участников ипотечного рынка объем дефолтных кредитов достигает 5-8%.

Почему это у нас происходит?

Во-первых, граждане необъективно оценивают свои возможности. Получая кредит, через некоторое время многие сталкиваются с тем, что не могут его качественно обслуживать. А ипотечный кредитный договор в сущности, очень строг к заемщику. И если ежемесячный платеж внесен буквально на день-два позже положенного срока (и такая ситуация повторилась три раза за год) – Банк обязан досрочно обратить взыскание на предмет ипотеки.

Во-вторых, необходимо отметить крайне низкий уровень финансовой и общеправовой грамотности населения. Общение с заемщиками позволяет сделать вывод: люди зачастую просто не понимают последствий своих действий, они подписывают кредитный договор на длительный срок, но, когда наступает момент дефолта, то не осознают того факта, что у них кто-то, пусть даже и банк-кредитор отнимет жилье. Причин стать дефолтным заемщиком достаточно много: увольнение с предыдущего места работы, ограбление, развод, задержка заработной платы, отсутствие заемщика в городе в связи с командировкой, по состоянию здоровья и прочее. Любой гражданин может попасть в нестандартную ситуацию, которая не позволит ему своевременно выполнить свои обязательства по кредитному договору, и поэтому моя рекомендация всем ипотечным заемщикам – прогнозируйте указанные и подобные события и создайте себе резерв – пусть у вас на счете в Банке, с которого списываются платежи по ипотечному кредиту всегда будет находиться сумма денег, достаточная для оплаты 2-3-месячного платежа, это будет дополнительной гарантией прежде всего для Вас самих.

В третьих, наблюдается активность всякого рода мошенников, которые хотят нагреть руки, в том числе и на социальной ипотеке. Наблюдаются несколько разнообразных схем, например жилье ипотечному заемщику продает не продавец квартиры, а подставное лицо. Или оценщик завышает в своем отчете стоимость жилья в полтора-два раза. Пока такие случаи единичны на рынке, но практика показывает, что правоохранительные органы, а равно и существующая судебная система не может вскрыть подлинную схему мошенничества и защитить и банк-кредитор и его заемщика.

Таким образом, риски на рынке ипотечного кредитования растут, а следовательно, банки ужесточают условия андеррайтинга заемщиков и предметов ипотеки, увеличивают размер первоначального взноса, поднимают процентные ставки. Количество граждан, желающих улучшить свое жилищное положение, не от хорошей жизни сокращается. Эти меры приводят к снижению числа покупателей жилья, которые используют ипотеку.

Но есть повод и для оптимизма. Все участники рынка, так или иначе, стараются приспособиться к текущим реалиям, банки не отказываются заниматься ипотекой, говорит Сергей Бессонов. Но им нужно предоставлять ресурсы для того, чтобы федеральная программа «Доступное жилье» и другие ипотечные программы не снижали тепы роста. Медленно, но верно развивается проект ипотечного кредитования военнослужащих, реализуемый Министерством обороны совместно с рядом организаций-энтузиастов. Уверен скоро очередь за аналогичными проектами, направленными на обеспечение жильем сотрудников Министерства внутренних дел, МЧС, других силовых структур.

К сожалению, Федеральное агентство по ипотечному жилищному кредитованию уже перестало играть роль лидера по выкупу ипотечных кредитов у банков. Это связано как с несовершенством технологий, так и с отсутствием достаточного финансирования. Другие игроки на рынке так же испытывают подобные проблемы.

Безусловно, кредитов сейчас выдается меньше, но, учитывая потенциал ипотечного и строительного рынка России, а так же большое желание государства, банковской системы, других игроков развивать ипотечное кредитование в стране, можно обоснованно предположить, что в ближайшее время совместными усилиями будут разработаны и реализованы эффективные механизмы дальнейшего активного роста ипотеки в России.

Комплекс скупого рыцаря

В стране океан денег, но большая его часть находится вне кредитного оборота, не работает ни на финансовую, ни на банковскую систему. Мы ставим вопрос: если они появились в таком объеме, пусть не лежат мертвым грузом, не надо их также размещать под 3—4 процента в иностранных активах, а нужно направить в кредитный оборот, сказал Гарегин Тосунян.

Кое-что сегодня делается. Так, выделенные средства для госкорпораций вынуты из казначейства, и им дано право размещать их на депозиты. Это не решение проблемы, но все же эти средства примут участие в кредитном обороте. Но основной упор следует делать на то, чтобы самые долгосрочные ресурсы – пенсионные, социальные, страховые фонды –кредитовали бы настоящее. Этот эффект «перелива во времени» имеет место во всех развитых странах. В Штатах эти источники – самые крупные поставщики долгосрочных ресурсов. У нас они были изъяты из кредитного оборота под предлогом того, что, мол, «банки все разворуют». Искать воров нужно в другом месте, уверен президент АРБ. Стоит задача долгосрочными ресурсами наполнить кредитную массу, улучшив положение с ликвидностью. А сейчас эти деньги лежат в казначействе мертвым грузом.

Банковское сообщество пытается донести до властей свою логику: денежная масса повышает платежеспособный спрос, и, если вы не дали ей долгосрочного источника, происходит импортозамещение, которое, кроме товаров, импортирует инфляцию. Яркий пример – нынешняя ситуация на продовольственном рынке. С другой стороны, это ведет к снижению сальдо платежного баланса, приводит к состоянию, когда к концу будущего года торговый товарооборот России может стать отрицательным. А все потому, что отсутствуют долгосрочные ресурсы, которые в принципе есть, но которые государство, как скупой рыцарь, не хочет отдавать экономике. Правительство боится инфляции? Были проведены расчеты, согласно которым инфляция в этом случае может повыситься в пределах 0,3 процента. Положительный эффект от такого шага многократно перекроет отрицательный.

"Совершенно секретно".
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.