Аналитика: Стенограмма передачи "Реальное время" на радиостанции ФИНАМ-FM (Эфир - 22.10.08, Тема - Стоит ли доверять российским банкам?)

27.10.2008   \  Аналитика АРБ


22/10/2008 19:06

Стоит ли доверять российским банкам?
Гость: ГАРЕГИН ТОСУНЯН, Президент Ассоциации российских банков


ПРОНЬКО: 19 часов и 6 минут – время в Москве. Добрый вечер. У микрофона Юрий Пронько. Премьер-министр России Владимир Путин считает нецелесообразным переводить сбережения населения из рублей в иностранную валюту. По словам премьера, это дело сомнительное, потому что еще неизвестно, каким будет американский доллар. Высокий спрос на валюту со стороны россиян, испуганных мировым финансовым кризисом, вызвал дефицит американской валюты в кассах многих банков Москвы и в регионах. Премьер считает также недопустимым завышение банками ставок при межбанковском кредитовании на средства, полученные у государства в рамках борьбы с финансовым кризисом. На протяжении всех последних недель все разговоры в России были вокруг отечественного банковского сектора. Многие из нас озадачены, взволнованы сохранением своих вкладов, денег, у многих возникают вопросы, связанные с открытыми кредитными линиями. Вот все эти темы сегодня мы обсудим в «Реальном времени» с президентом Ассоциации российских банков Гарегином Тосуняном. Гарегин Ашотович, добрый вечер.

ТОСУНЯН: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Спасибо большое, что согласились к нам прийти. Я напомню в самом начале, уважаемые радиослушатели, дамы и господа, к вашим услугам наш многоканальный телефон 730-73-70. Но сразу оговорюсь, телефон мы включим после новостей середины часа, и 25 минут у вас будет возможности задавать свои вопросы Гарегину Ашотовичу – все, что вас интересует касаемо российской банковской системы. А также к вашим услугам и наш сайт finam.fm, где продолжается голосование. Сегодня вот о чем мы вас спросили: «Доверяете ли вы российским банкам?» То есть вопрос очень четко сформулирован. Вот к этой минуте (сейчас 19 часов и 8 минут) 45% проголосовавших говорят «скорее да», то есть они доверяют, нежели нет, но какие-то сомнения, по всей видимости, есть у этих людей. Категорически говорят «нет, мы не доверяем российским банкам» 23% проголосовавших. 19% говорят «скорее нет, чем да». И 13% говорят категорически «да, мы доверяем российской банковской системе». Вы можете принять участие в нашем разговоре, отправив либо свое письмо, комментарий, либо вопрос, либо, самое главное, обязательно проголосуйте – крайне интересно будет узнать ваше мнение и, собственно, чем закончится сегодняшнее голосование. Гарегин Ашотович, разные мнения, разные суждения. Вот я хотел бы услышать ваш профессиональный комментарий: что сейчас происходит в российской банковской системе, с какими проблемами она столкнулась?

ТОСУНЯН: Вы знаете, сейчас проблемы, которые накопились вот за эти четыре недели, прошедший месяц, они преимущественно носят все-таки психологический фактор ожидания и неопределенности, которые больше всего угнетают широкий круг людей. И когда это накапливается, то, конечно, это как очень инертная масса, человеческое сознание, и такое напряжение, оно потом очень долго успокаивается. Почему за этот месяц произошло вот это накопление? Началось, конечно, с 16 сентября, когда фондовый рынок как детонатор сработал, и в результате определенным образом обесценились залоги банков, и они вынуждены были через доплату под обеспечение своих ценных бумаг платить вот эти «маржинколы». Но открылась такая проблема, связанная и с ликвидностью, причем «короткой» ликвидностью, сиюминутной. И было понятно, что это все на фоне международного финансового кризиса происходит. И естественно, что когда каждый день мы все слышим о том, какие жуткие…

ПРОНЬКО: …падения, падения…

ТОСУНЯН: …падения на мировых рынках известных брендов, известных финансовых институтов, то уже не сильно начинаешь разделять: а вот мы же часть тоже финансового рынка, а вот не переметнется ли это все на наш рынок? А негативные ожидания имеют такую особенность реализовываться, по крайней мере, частично, если быстро не принять экстренные меры. Надо отдать должное, я имею в виду и финансовым властям, и банковской системе, мы довольно быстро оценили вот эту опасность и очень быстро предложили ряд оперативных мер. Уже 19-го числа у министра финансов было совещание с широкой группой банков, которое инициировала Ассоциация российских банков. В эти же дни с Центральным банком. Мы уже во все колокола забили, говоря о том, что, понимаете, что такой глубокой, серьезной экономической, финансовой проблемы нет. Есть очень серьезная проблема, связанная с тем, что внешний негативный фон настраивает всех на очень долгосрочные неприятные ожидания. Поэтому давайте сделаем так, чтобы, по крайней мере, у наших клиентов, у населения, у всех вкладчиков не возникло ощущения, что это может переместиться на банковский сегмент.

ПРОНЬКО: Что это так же может рухнуть, как и фондовый рынок.

ТОСУНЯН: Ну, это в принципе рухнуть так не может. В принципе не может, по определению не может, потому что на самом деле ликвидности и тогда, и сейчас в банковской системе достаточно. Но сжаться и… Так скажем, финансовый рынок – очень специфическая вещь, понимаете. Можно иметь большой объем средств, но если они не оборачиваются, то это как тромб может в организме: от того, что много крови, но при этом нет…

ПРОНЬКО: …движения…

ТОСУНЯН: …движения, это все равно не менее опасно. И когда превращается межбанк, когда банки перестают друг другу доверять, когда клиенты перестают доверять и на всякий случай задерживают платеж, когда вкладчики начинают нервничать и на всякий случай вынимают вклады, да еще раньше срока…

ПРОНЬКО: То есть ключевое слово «на всякий случай», получается?

ТОСУНЯН: Доверие, доверие, доверие. Ключевое слово – на самом деле вот этот кризис взаимного доверия. И все делается на всякий случай. На всякий случай подавляющая часть банков сидит на избыточных средствах, но не пускает их ни в кредит, ни в межбанковский оборот. На всякий случай клиент старается вынуть деньги из банка, досрочно расторгая, неся потери по процентам. И вот здесь очень важно, чтобы было понятно, что эти телодвижения, вот такие хаотичные, панические, они совершенно не оправданы, что это ты делаешь в ущерб себе. Практика показывает, что когда из 100 клиентов 10 приходят, вынимают…

ПРОНЬКО: …депозиты?

ТОСУНЯН: …и им дают эти депозиты, они потом… Уже на 15-м клиенте они говорят: а что я собственно вынул? Остальные 85 уже не приходят. Но тогда, когда действительно все, кто приходят, могут получить. Но когда такая ситуация неожиданно возникает, для того чтобы пополнить вот эту ликвидность и включаются все инструменты регуляторов, кредиторов последней инстанции. И в этот момент если где-нибудь в одном, двух, трех местах, не дай бог, какой-то сбой произойдет, то у всех ощущение, что это системный сбой, что это всех завтра коснется. Поэтому с первых же дней пошла речь о том, что нужно быстро принять эффективные меры. И, в принципе, это поддержали наши ведомства. Но поддержать – поддержали, продекларировать – продекларировали, даже некоторые вещи и сделали, там, ФОР был достаточно быстро возвращен. Но тот же ФОР был возвращен, спустя больше чем неделю.

ПРОНЬКО: После объявления об этом, да.

ТОСУНЯН: Да. Это уже немножечко ситуацию напрягло. Потом там, где в ряде мест возникло, что у банков начали… Да, на этом фоне еще, конечно, надо отдать должное самим себе, что называется, участникам рынка. Когда одни воспользовались случаем, чтобы начать рассылку SMS-ок и листовок, говоря, что, ты знаешь, вот у соседа плохо, а у меня здорово – переходи ко мне. Это вот ментальность примитивных, ограниченных участников и субъектов.

ПРОНЬКО: Но это, получается, сами коллеги, то есть в банковском сообществе?

ТОСУНЯН: Ну это не только коллеги. Я думаю, что есть специальные рейдерские группы и посредники, которые в этот момент якобы в чью-то пользу на самом деле делают подобного рода шаги, а потом на этом пытаются нагреть руки. Не всегда это участники корпораций. Это бывает и, что называется…

ПРОНЬКО: …внешние?

ТОСУНЯН: Внешние, да, «специалисты» (в кавычках). То есть много всякого наслаивается в период, когда возникает какое-то ожидание, неприятная и непонятная ситуация. В такой период очень важно сразу четко все меры… во-первых, оперативно их принимать, во-вторых, когда ты их декларируешь, то тут же материально подкреплять. То есть не декларировать, а потом неделями их прописывать…

ПРОНЬКО: …реализовывать, да.

ТОСУНЯН: А быстро. Потому что надо сказать, что люди… Вот вы сейчас опрос там озвучили. Люди вполне нормально сейчас относятся. И, вы видите, больше 50% либо полностью, либо…

ПРОНЬКО: Цифры на самом деле очень радуют, да.

ТОСУНЯН: Они вполне нормальные. И это не 90-е годы. И сама банковская система, да, имеет изъяны, да, можно много каких-то упреков, претензий предъявить, но она качественно изменилась. Будь такая ситуация в начале 90-х годов, половина испарилась бы, половина вообще просто отказалась бы *. Нет, банки свои обязательства понимают, что должны выполнять, выполняют, даже когда вот эти локальные какие-то проблемы у них возникают. Они что делают? Они с высунутым языком… Когда межбанк прекращается, вы понимаете, это всегда проблема…

ПРОНЬКО: Гарегин Ашотович, а вы мне сейчас скажите: вот межбанк-то в России сейчас есть?

ТОСУНЯН: Он сейчас только-только начинает так, знаете, локально немножечко работать в очень узком круге. То есть какая-то группа банков только себе доверяет. Какая-то группа банков под низкий процент готова давать вот тем, у кого много государственных ресурсов, под низкий процент туда дает, а на свой уровень не рискует отдавать, хотя это тоже неправильно. Какая-то группа банков ищет такой расширяющийся междусобойчик, чтобы работать в режиме кассы взаимопомощи. Но это все, по аналогии с 2004 годом, обычно восстанавливается в течение все-таки нескольких месяцев. Обрушиться может быстро, а восстанавливается это доверие обычно за пару – тройку месяцев, ну максимум до полугода. Поэтому данная ситуация, она… Что обиднее всего? Что на самом деле на пустом месте это произошло. И когда даже те два банка, которые первые банки, которые встали, ведь на самом деле их клиенты абсолютно не пострадали, ни вкладчики, ни клиенты, почему – потому что довольно быстро были предприняты меры по их перекупке. Их перекупили, и на клиентов это никак не повлияло. И на сегодняшний день, вы видите, банкротств нет. Там один банк только объявлен банкротом был. Но извините, за месяц один банк, объявленный банкротом… За прошлый год только 40 банков были лишены лицензии, за позапрошлый – 50 банков. То есть это нормальный процесс, когда из 1100 банков, конечно, в месяц могут 1–2 банка…

ПРОНЬКО: Но при этом процесс M&A будет продолжаться?

ТОСУНЯН: Что процесс?

ПРОНЬКО: Поглощений и слияний.

ТОСУНЯН: Дело в том, что то, что нужно упрощать процедуру слияний и поглощений, то, что эта ситуация несколько подтолкнет к тому, что будет происходить консолидация капитала, что будет происходить в некоторых случаях укрупнение, в некоторых случаях просто слияние близких по масштабу – это да. И ничего в этом плохого нет. На самом деле когда это идет экономическим образом, а не административным, когда это не навязывается, когда, даже можно сказать, вот такие, условно говоря, кризисные явления подталкивают к этому кого-то – это то самое оздоровление, которое в себе несет любой в том числе и кризис. Хотя я нашу ситуацию никак не хочу назвать этим словом.

ПРОНЬКО: Гарегин Ашотович, смотрите, накануне опять появились все эти россказни про «черные списки» Центробанка и т. д. Вообще ваше профессиональное отношение: что это такое?

ТОСУНЯН: Нет, «черных списков» Центробанка нет. Значит, просто непрофессиональные люди по-разному читают в том числе и то, что реально находится на сайте Центробанка, и то, что не имеет вообще никакого отношения к этому источнику или к другим источникам. Конечно, по рынку могут гулять всякие глупые списки, и как только на рынке появляется неустойчивость, и даже в устойчивый период иногда некто пускает в оборот… Это одна из форм недобросовестной конкуренции. Значит, у нас что делают…

ПРОНЬКО: То есть вы вообще отрицаете сам факт?

ТОСУНЯН: Сам факт того, чтобы Центральный банк составлял списки, я отрицаю. Есть, допустим, определенные операции, к которым допущены одни банки, есть определенные операции, к которым допущены другие банки, по разным критериям. Вот сейчас, допустим, допуск к аукционам, которые запущены с позавчерашнего дня… беззалоговые аукционы, туда допущены банки, их 100 с лишним банков, которые имеют международный рейтинг. Мы спорим и возмущаемся, что вообще критерий отсечения – это международный рейтинг, потому что для кредитования Центральным банком без обеспечения международный рейтинг вообще ни к селу, ни городу, не пришей кобыле хвост. Но это второй вопрос. Тем не менее, сегодня такой критерий допуска, но это не означает, что остальные банки находятся в плохом… Наоборот, очень много банков, которые не только не имеют рейтинг, но им и неинтересно быть допущенными к этим аукционам, потому что они не нуждаются в ликвидности. Правда, на всякий случай, в принципе, любой банк должен был бы, особенно когда он в нормальной категории… У Центрального банка есть пять категорий, и в первые три входят те, к кому практически нет претензий. Вполне нормально было бы, чтобы они все были бы допущены к этим аукционам без всяких рейтингов. И тогда банк, на всякий случай, если завтра у него с ликвидностью произойдут какие-нибудь проблемы, он будет иметь возможность получить деньги. Для этого не надо привлекать какие-то специальные сложные процедуры и схемы. Но из тех, кто сегодня не имеет возможности получить вот этот беззалоговый кредит от Центрального банка, подавляющее большинство в нем и не нуждаются, они себе спокойно работают… Ну как спокойно… Многие сидят на избыточной ликвидности. Спокойно в том смысле, что у них ликвидности хватит, и к ним клиенты не приходят и ничего не забирают. Но зато они из-за этого несут убытки, потому что они эту избыточную ликвидность могли бы разместить на межбанке, разместить в кредиты. А, кстати, страдает еще и производственный сектор, потому что люди приходят за кредитами, а банк сейчас намного дольше думает и рассуждает: давать – не давать.

ПРОНЬКО: Вот вы меня вынуждаете задать вам этот вопрос: вообще с кредитованием можно забыть на ближайшее время? Я имею в виду и юридических лиц, и физических лиц. Очень активно у нас пошла ипотека, очень активно у нас пошли потребкредиты. Сейчас все, этому можно ручкой помахать, Гарегин Ашотович?

ТОСУНЯН: Нет, конечно.

ПРОНЬКО: Нет?

ТОСУНЯН: Нет, конечно. Потому что, ну, если помахать ручкой банковскому делу вообще… Но я надеюсь, что мы не собираемся вернуться в счастливое социалистическое прошлое и закрыть банковскую систему, оставить один госбанк, который будет только по разнарядкам ЦК КПСС выдавать кредиты.

ПРОНЬКО: Ну можно еще пару отраслевых.

ТОСУНЯН: Да, наверное, все-таки некоторые необратимые процессы уже произошли. Поэтому во всех случаях кредитование – это одна из важнейших функций банка…

ПРОНЬКО: Это собственно бизнес банка.

ТОСУНЯН: Главный источник бизнеса, да. Поэтому нет. Но когда возникает вот это напряжение, и когда оно медленно рассасывается, на этот период, конечно, кредит получить, наверное, логично, чуть сложнее, чем в период, когда вы, наоборот, бегаете за клиентами и ищете, кому бы дать кредит.

ПРОНЬКО: Как долго может продлиться эта кризисная ситуация?

ТОСУНЯН: Значит, вот эта ситуация некого такого недоверия и напряжения сейчас начинает рассасываться. Уже сейчас, уже с этой недели. Мы очень хотели, чтобы с прошлой, с позапрошлой недели, но вот затянулся процесс по прямому кредитованию немножечко, были только декларации, а механизмы все откладывались. Вот сейчас аукцион проведен, это прямое кредитование. Да, 100 с небольшим банков, но это очень существенно, потому что, в общем-то, рынок почувствовал эти ресурсы. С другой стороны, сейчас субординированные кредиты, которые через ВЭБ, позволят капитализировать, но там с участием самих акционеров, то есть на рубль акционеров рубль государство готово дать. Но там тоже… Вот вы говорили о списках… Там тоже определенный круг банков будет допущен по своим критериям. С другой стороны, сейчас третий и четвертый механизмы используются, там расширяется и ломбардный список, допускаются банки до других источников рефинансирования. То есть по-разному рынок начнет сейчас восстанавливаться, но на это уйдет, конечно… Вот на то, чтобы снять острую фазу, уйдет пара – тройка недель. На то, чтобы снять и хроническую… Потому что мы немножечко в стадию хроники ввели рынок, конечно, из-за того, что затянули лечение. Знаете как: вовремя дашь нужную дозу антибиотика – и организм не будет доведен до воспаления легких и быстрее выздоровеет. А если затянешь, и уже началось воспаление легких, то, конечно, колоть придется месяц, потом еще месяц реабилитировать – и поехало-пошло. То есть затягивается.

ПРОНЬКО: То есть, если медицинской терминологией говорить, банковский сектор России находится в такой легкой стадии возможного тяжелого заболевания?

ТОСУНЯН: Нет, ну мы чуть было до хроники не дошли, но, конечно, все-таки меры, которые были предприняты и довольно массированные меры… Единственное, что, понимаете, так же, как с организмом сравнение: когда ты начинаешь лечить от одной болезни, возникает другая болячка. Вот в данном случае та паника, которая с валютой и с перекачкой из рублей в доллары началась буквально в последние дни, эта истерия совершенно ничем не оправданная. Потому что даже вот по сегодняшнему дню… Я утром сегодня еду на работу, и в эфире идет информация о том, что «представляете, а ведь предупреждали о девальвации – вот… На 60 копеек доллар подрос!» Подождите, доллар-то подрос, а почему вы о евро тогда не вспомнили? Когда евро подрастает, вы говорите: «Представляете, девальвация – евро подрос». При этом доллар падает. Сейчас, когда евро упал на 60 копеек, доллар подрос, вы почему-то увидели только ситуацию с долларом. А бивалюта-то на самом деле к рублю, она не сильно изменилась, и я даже не знаю, в какую сторону, может быть, рубль даже подрос по сравнению… ну, может, чуть-чуть…

ПРОНЬКО: Ну, если на бивалютный смотреть, да.

ТОСУНЯН: Это колебания, да. Колебания двух валют. То, что на мировой арене эти две валюты сильно друг относительно друга колеблются… Естественно, что рубль больше реагирует на бивалютную корзину, и в этом смысле Центральный банк так довольно корректно вот этот интервал держит. Он просто не дает возможности каким-то крайним всплескам, но он особо и не пытается…

ПРОНЬКО: Гарегин Ашотович, а скажите мне, пожалуйста, кто заработал на вот этом психозе, на этой истерии, которая была в эти выходные? И, в общем-то, эта вакханалия, по-моему, еще продолжается.

ТОСУНЯН: Я не исключаю, что, в принципе, такого рода… особенно если кто-то был специально источником паники… Потому что действительно с пятницы началась какая-то глупость, что якобы… Причем люди даже путают деноминацию с девальвацией, и вообще метеоритный дождь с проблемами финансового рынка. Я думаю, что для обменников, наверное, это неплохой период для бизнеса. Но что упрекать кого-то и искать крайних… В принципе, это от нашей безграмотности и, может быть, очень медлительного разъяснения ситуации. Потому что когда возникает такая ситуация, то, конечно, нужно… Да, и еще, конечно, фактор доверия. Потому что можно выйти в эфир и заявлять, что никакой девальвации не будет. Но, учитывая наш исторический опыт, когда и в советский период, и в постсоветский период, особенно в первые годы 90-х годов, да и в 98-м, когда объявлялось одно, а делалось другое… Ну, конечно, трудно упрекать людей… Я уверен, что сейчас и масса записок придет в мой адрес в том числе, что вот вы же там что-то говорили, а на самом деле никто вам не верит. Ну, есть этот момент. Но жить в условиях, когда все друг другу не доверяют, и все против друг друга, – это ненормально, понимаете, нельзя. Общество – все-таки это некий больший масштаб семейных отношений. Если ты в живешь в такой семье, когда никто никому не доверяет, – ну тогда лучше в другую семью уйти.

Понимаете, я надеюсь, что мы все-таки идем по пути явно с пониманием того, что доверие должно быть, но для этого надо грамотно подходить к тому, что происходит. Сегодня на финансовом рынке, если вы боитесь за свои вложения и не знаете, в какой валюте их держать, попросите у банка, где вы обслуживаетесь… Не вынимайте и перекладывайте в наличные, а потом под матрасом меняйте одну валюту на другую, тем более что вы потеряете массу денег на комиссионных в обменниках. А вы придите в банк и скажите: «Слушай, вот у меня в такой валюте. Давай заключим договор, чтобы счет у меня был мультивалютный, и давай, там, в три месяца один раз, давай ежемесячно, давай в полгода раз будем менять, но без комиссионных. Потому что иначе я у тебя держать не буду валюту. Мне вот хочется возможности варьирования без комиссионных». Есть банки, которые специально такую услугу предлагают.

ПРОНЬКО: Но основная масса, Гарегин Ашотович, у нас под матрасом или в стеклянной банке. Мы вернемся…

ТОСУНЯН: Самый невыгодный способ! Самый глупый и непродуманный способ хранения средств.

ПРОНЬКО: Мы вернемся в студию программы «Реальное время» сразу после новостей середины часа. Напомню, сегодня в гостях у нас президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян. После новостей обещаю включить многоканальный телефон.

Новости.

ПРОНЬКО: 19 часов 33 минуты – время в российской столице. Мы продолжаем вечернюю интерактивную программу «Реальное время». Напомню, у нас сегодня в гостях президент Ассоциации российских банков Гарегин Ашотович Тосунян. Говорим мы… Тема программы очень так философски названа: «А стоит ли доверять российским банкам?» И на нашем сайте finam.fm продолжается голосование. Заходите, голосуйте, очень важно, чем закончится это все дело.

ТОСУНЯН: Кстати, вот ваш вопрос: «А стоит ли доверять российским банкам?» У меня встречный вопрос: ну, если не хотите, доверяйте Lehman Brothers или кому-нибудь другому.

ПРОНЬКО: Вы так хохмите, да, Гарегин Ашотович?

ТОСУНЯН: Нет, ну а что… А потому что если не доверять банкам, то как вы хотите работать? Просто надо уметь выбирать партнера, надо уметь с ним работать и надо уметь выстраивать доверие на юридической основе.

ПРОНЬКО: Это главное слово.

ТОСУНЯН: На юридической основе в том числе. Не просто абстрактно доверять или не доверять, а, доверяя, уметь одновременно и защищать свои интересы, и уточнять, в чем твои права, а не абстрактное вообще доверие или абстрактное огульное охаивание.

ПРОНЬКО: Согласен, принимаю. Значит, давайте мы с вами так договоримся: один вопрос с Интернета, один вопрос по телефону, потому что сейчас все телефонные линии заняты. Но у меня остался еще один собственный, журналистский вопрос. Гарегин Ашотович, и у меня сложилось такое впечатление, что за вот эти три – четыре недели у нас прошла нехилая пиар-акция трех банков. Все они известные. Тут появились скандальные сообщения о том, что менеджер одного из банков уличен в факте переманивания клиентов, не из этой тройки, а из других коммерческих банков. Я хочу услышать ваш профессиональный комментарий: не слишком ли мы отпиарили вот эти три фактически аффилированных с государством банка и как-то так взяли и смахнули, сказали: ну, а все остальное – кто его знает. Плюс дальше, я смотрю вот сообщения, здесь же еще наслаивается… Высокопоставленный чиновник сказал, например, Игорь Шувалов, а дальше мои коллеги-журналисты начинают еще раскручивать его слова, доразмышляя что ли, что он сказал. Вот сегодня вновь вышло: «Игорь Шувалов подчеркнул, что государство вовсе не стремится спасать все банки». Что у нас происходит, Гарегин Ашотович?

ТОСУНЯН: Вы знаете, во-первых, я думаю, что уж этим трем банкам предъявлять претензии нельзя, потому что это сделали государственные ведомства, когда они заявили, что будут оказывать помощь трем банкам. Потом получилось, что неизвестно, это не медвежья ли услуга. Потому что, с одной стороны, казалось, что тогда это наиболее надежно в этих банках. А с другой стороны, многие это расценили как: что, они самые проблемные что ли? Хотя совершенно очевидно, что там, где государство является участником, там в принципе, по определению серьезных проблем быть не может, потому что государство в любой момент осуществит вливание. В то же время для самих руководителей крупных банков вот такой имидж, когда средний персонал, для того чтобы выслужиться и показать, как он в этот период здорово умеет увеличивать свою клиентуру… Ведь огромная сеть, и каждый на месте хочет показать свою…

ПРОНЬКО: …значимость.

ТОСУНЯН: …активность и значимость. Но когда эта информация накопилась, и Ассоциация российских банков, в том числе через своих региональных коллег, эту информацию собрали и руководителям банков передали, те сами были ужасно возмущены, потому что понимали и понимают, что это, в общем, ударяет бумерангом. И, в общем, приняли довольно жесткие меры, для того чтобы пресечь подобного рода проявления. Да, полностью пресечь невозможно, все равно эксцессы на местах были, будут. Но здесь недальновидность людей… Потому что когда такого рода кто-то слух или переманивание осуществляет, потом это буквально через шаг – два ударяет по нему же самому. Не потому что его только накажет руководство, но еще и потому, что если вдруг на рынке возникает паника, то эта паника очень быстро перекидывается с одного банка на другой. И в этом смысле, да, приходится признать, и даже где-то очень неприятно, что это приходится признать: низкий уровень культуры не только клиентов, которые, не понимая, паникуют, но и низкий уровень культуры ряда наших коллег, которые себя ведут не лучшим образом. Потом, конечно, свою репутацию они тем самым подмочат, и с ними потом будут все-таки коллеги по цеху выяснять отношения и…

ПРОНЬКО: Ничего хорошего из этого не будет.

ТОСУНЯН: Да. Так что об этом неприятно говорить, но жизнь есть жизнь. Жить по принципу, что пусть у соседа сдохнет корова, это главное мое достижение и главная радость в жизни, ну, определенной категории людей это свойственно. На финансовом рынке тоже живые люди, и некоторые повели себя так. Но главное, что на корпоративном уровне, в том числе руководителей, здесь у нас четкое понимание, что сами руководители крупнейших банков просили: если есть такие факты, просим конкретно, где было, кто, – мы будем пресекать на корню. Вот это меня очень подбодрило, нас подбодрило, в том смысле, что не было попытки сказать: нет, этого нет, и вообще знать не знаем. Тем более что были прямо широкие такие рассылки. Ну вот по ряду регионов уже сегодня, вчера пришла информация, что все успокаивается, такого рода эксцессы начинают резко сокращаться.

ПРОНЬКО: Ну давайте теперь мы будем отвечать на вопросы слушателей. 730-73-70 – номер нашего многоканального телефона. Finam.fm – наш сайт, там идет голосование. И через наш сайт вы также можете оправлять свои вопросы, комментарии Гарегину Ашотовичу, президенту Ассоциации российских банков. Алло. Добрый вечер. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий. Очень приятно слышать такого собеседника в эфире, очень интересный человек. И в плане моей работы, я как раз профессиональный трейдер * на рынке. Насчет всей этой долларовой истерии, я, честно говоря… Вот я сегодня сидел и просто думал: то ли я тупой, то ли, как говорится, лыжи не едут. Раздули до предела, действительно, с этим долларом. Кстати, вот интересный вопрос, хотелось бы знать мнение самого Гарегина Ашотовича: а почему на «Форексе» такая истерия? Неужто европейские банки, действительно, по слухам, хватают кучу долларов, для того чтобы отдать кредиты? И, кстати, вот интересный вопрос: что думаете вообще по поводу… скажем, как, не знаю, дефолт… Ну вот дефолт США, допустим. Не секрет же, что сейчас идут аукционы по CDS(?), ** завтра, где триллионные суммы звучат. Какое ваше мнение?

ПРОНЬКО: Спасибо.

ТОСУНЯН: Ну, что касается «Форекса», и почему так действует на европейском рынке – ну, трудно сказать. Там тоже живые люди. Если вы думаете, что от уровня профессионализма уменьшаются вот эти психологические особенности, в том числе и игроков рынка, и ожидания, – наверное, нет. Наверное, они там тоже проявляются. С другой стороны, там действует много факторов, поэтому затрудняюсь сказать какую-то одну или две причины. Что касается дефолта государства в целом – я не очень верю в государственные дефолты. Я верю в другое: что, конечно, мы являемся свидетелями переустройства финансового мира, финансового рынка. И я очень надеюсь на это переустройство, то есть на изменение конфигурации или, как сейчас говорят, архитектуры финансового рынка. Конечно, это давно вызрело, и монополия одной валюты еще в конце 60-х годов… уже планируемый Евросоюз, планируемая евровалюта… уже пыталась предпринять шаги. И вот за эти 30–40 лет эти шаги стали реальными, уже реально материализовались в новой валюте, которая существенно противостоит монополии одной валюты. Но противопоставление, оно не завершено, пока не будет соответствующей адаптации к этому делу самих рынков. И вот то, что произошло… И действительно, вы правы, там цифры называются – 60 триллионов, а по некоторым цифрам и зашкаливает, как сегодня назвали, за 1000 триллионов, потому что секстиллионы еще не вошли в оборот, такие масштабные цифры. Это все тот «мыльный пузырь», который сейчас схлопываются, имеются в виду производные финансовые инструменты, но он же повлечет за собой, естественно, изменения общей конфигурации финансового рынка. И вот в этой ситуации мы как страна, Россия как страна со своей валютой должна суметь не с паникой заниматься на своем рынке и с затягиванием вот этих процессов по снятию этих панических настроений, а как раз быстро выйти с инициативой, хотя наш масштаб, конечно, несоизмерим с масштабами евростран и Америки… но выти с инициативой о переустройстве этого рынка. По крайней мере, мы имеем право претендовать через энергоресурсы на определенную роль нашей валюты, когда речь идет о нефтяных торгах и…

ПРОНЬКО: То есть, по вашему мнению, вполне российский рубль может стать резервной валютой?

ТОСУНЯН: Ну, что значит… Он, конечно, может стать, но для этого надо соответствующие действия предпринимать. Да, у нас такие шансы есть, и более того, такая программа есть о том, чтобы сделать в России международный финансовый центр, рубль сделать конвертируемой и одной из резервных валют. Но это надо делать.

ПРОНЬКО: Не только слова, но и дела.

ТОСУНЯН: Во-первых. А во-вторых, не допускать соответствующей истерии на пустом месте, имея при этом достаточные возможности в новом виде позиционировать.

ПРОНЬКО: Идем дальше. 730-73-70. Finam.fm – сайт. «Ситуация: очень приличные деньги зависли с 20 сентября на расчетном счете организации в банке «Российский капитал». Как защищены эти средства, и какая судьба ждет указанный банк? Александр».

ТОСУНЯН: Ну, какая судьба ждет любой банк, у которого возникают проблемы… Сейчас все зависит от ситуации. Я непосредственно с российским капиталом не вникал в детали, но сейчас разные сценарии у банков, у которых возникают проблемы с платежами, с обязательствами. Один из вариантов – это когда через ВЭБ оказывается государственная поддержка, или ВЭБ вместе с собственниками оказывают поддержку в режиме субординированного кредита. Или Центральный Банк, если входит в список рефинансируемых без залога. Или сейчас принимается закон, который даст возможность АСВ санировать банки, оказавшиеся в трудном положении, временно оказавшиеся в трудном положении. Там вплоть до санации с последующим обратным выходом на рынок.

Но главное, что и тот, и другой, и третий, и четвертый варианты предполагают главное – что клиенты не должны пострадать. Вкладчики – это отдельная тема. Вкладчики – вы знаете, что 700 000 на 100% гарантированы. А вот те, у кого свыше 700 000, или клиенты, у которых нет гарантий системы страхования, поскольку на юридические лица это не распространяется, они также имеют возможность получить соответствующую государственную поддержку, исходя из того, что банк с большим массивом клиентуры, конечно, в той или иной форме будет санироваться. То есть сейчас в отличие от 98-го года есть понимание, что нельзя просто так сказать «ну, подумаешь, ну нет у тебя возможности * – ну и бог с тобой», а потом через год создавать агентство по реструктуризации. Сейчас фактически в рамках АСВ восстанавливается агентство по реструктуризации, но в совершенно иной, более современной форме, когда оперативно будут приняты меры.

ПРОНЬКО: Я просто поясню: АСВ – Агентство по страхованию вкладов. Чтобы было всем понятно. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

ТОСУНЯН: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Денис меня зовут. Очень интересует такой вопрос. Вот реальный сектор экономики, строительная отрасль. Гарегин Ашотович говорил о том, что доверие между банками когда-то восстановится, есть какие-то определенные ожидания, сроки. Очень интересно, именно на этот сектор, на строительный сектор когда это повлияет? Потому что были уже какие-то заявления крупных инвестиционно-строительных компаний о том, что проекты замораживаются в связи с отсутствием финансирования, кредитования и т. д., в общем, различные причины. И вот на сегодняшний день просто судьба многих проектов непонятна. В связи с этим целая отрасль замедляется, и это уже видно. Очень хотелось бы понять, что ожидать для этой сферы.

ПРОНЬКО: Спасибо.

ТОСУНЯН: Да, действительно, строительство – это одна из тех сфер, которая первая, что называется, становится жертвой, когда сокращается финансирование. Потому что остановить девелоперский проект на промежуточной стадии – это очень накладно.

ПРОНЬКО: А без заемных невозможно поднять.

ТОСУНЯН: Да, а без заемных средств это невозможно. Поэтому здесь очень серьезная проблема. И что важно – что на это также обращено внимание первых лиц страны, то есть, есть понимание того, что нужно этот сегмент серьезным образом поддержать. Другое дело, что сами банки, сегодня притормозив или ограничив свое кредитование, они, конечно же, делают это не по доброй воле, и не потому что им так хочется…

ПРОНЬКО: Или по злому умыслу.

ТОСУНЯН: Да. Им выгодно, конечно же, кредитовать эти проекты, они всегда наиболее такие выгодные с точки зрения бизнеса. Но что делается? Одним из реальных шагов, который я могу назвать (хотя он, может, не самый масштабный будет), это то, что в ипотеку 60 миллиардов выделено, и в ближайшее время АИЖК (это Агентство по жилищному ипотечному кредитованию) получит эти деньги, которые частично будут направлены на то, чтобы выкупить старые закладные банков, которые приостановили ипотечное кредитование из-за того, что у АИЖК не было возможности по выкупу закладных, а частично будут направлены на новые как раз кредиты, которые банки будут выдавать строителям. В принципе, 60 миллиардов – немаленькая сумма. Тем более что до этого мы не рассчитывали даже и на 10 миллиардов, а тут вот этот период…

ПРОНЬКО: Но и не сказать, что большая на самом деле.

ТОСУНЯН: Ну и не сказать, что большая, но есть соответствующие сигналы, что эта сумма будет потом увеличиваться.

ПРОНЬКО: Потому что если объявили все-таки приоритетом решение жилищной проблемы, могли бы и побольше на самом деле.

ТОСУНЯН: Ну это то, что касается ипотеки. Но, в принципе, в строительстве не все сводится к ипотеке. В основном это кредитование. Так вот если восстановится, соответственно, в короткие сроки восстановится, нормализуется ситуация на межбанке… У многих банков почему, опять же, ограничена выдача кредитов, в том числе строителям? Потому что, конечно же, ожидают, что будет с продажами, ожидают, какие будут настроения у покупателей. Но, с другой стороны, просто сдерживают деньги, потому что как только появится уверенность, что в случае, если я эту ликвидность дам в кредиты, завтра у меня появится потребность – я ее смогу получить, – все, начнут кредитовать. Банку просто иначе жить невозможно. Так что уговаривать не придется.

ПРОНЬКО: Я согласен. Мы вот рефреном через всю программу ведем, что это бизнес банка. Если не будет кредитования, то *.

ТОСУНЯН: Да, да. Это не благотворительность, когда выдаются кредиты, поэтому не надо банк уговаривать: «Ну пожалуйста, дай кредит. Ну пожалуйста, строителей прокредитуй». Если это нормальная обстановка, то он сам бегает и ищет, где бы найти хороший девелоперский проект, который прокредитовать, который потом ему даст гарантированную доходность.

ПРОНЬКО: Давайте пойдем дальше. 730-73-70. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

ПРОНЬКО: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Андрей. Добрый вечер.

ТОСУНЯН: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос, опять же, по курсу и бивалютной корзине. Как правильно сказали, и Центробанк то же самое говорит, курс к бивалютной корзине не меняется, но это если смотреть на курсы ЦБ. Обычные же люди не могут по курсу ЦБ покупать и продавать валюту, они ориентируются на наличные курсы…

ТОСУНЯН: А вот и нет. Извините, пока я вас на секунду прерву, вы потом продолжите. Вот если вы с банком работаете и работаете в партнерстве, то, в принципе, договорившись о мультивалютном счете, вы можете договориться, что у вас будет без комиссионных и по курсу Центрального банка. То есть банки такого рода шаги делают навстречу своим клиентам, чтобы внутренняя конвертация… Вот не когда вы вынимаете, а потом бежите в обменник. Так что здесь может быть и по курсу в том числе.

СЛУШАТЕЛЬ: А, это понятно. Но вопрос не совсем об этом. Я просто по поводу того, что если мы посмотрим на наличные курсы валют обменников в Москве, даже усредненно, то доллар поднялся, скажем, с 23 до 27, евро как был 36, так и остался, то есть евро не упал. Фактически сейчас курс евро и покупки, и продажи на 5–10% выше курса ЦБ. Я, честно, не понимаю, как это объяснить экономически, но оно вот наличествует на рынке.

ТОСУНЯН: Да никак это не объясняется экономически. Это объясняется тем, что на этих психозах, естественно… Ну, обменники – это особый вид бизнеса. Вы понимаете, что во многих случаях они довольно сильно дистанцированы от банка, не говоря уже о том, что некоторые из них вообще работают, не имея прямого…

ПРОНЬКО: Да вы что…

ТОСУНЯН: Ну, есть. К сожалению, такие факты есть, приходится их выявлять и приходится с этим бороться, но это свой бизнес, достаточно такой… Я думаю, что внутри любого банка обменные курсы все-таки гораздо ближе к реальности. Но это сила инерции. Вы знаете, когда появляется дефицит какого-то товара, то вы всегда видите совершенно неадекватно быстрое повышение цены и почему-то последующее очень медленное снижение, когда все вроде как вернулось на круги своя. Посмотрите на бензиновый рынок. Видите, нефть стоила 130, поднялась до сегодняшней цены. Когда со 130 упала до 70, что-то я не заметил, чтобы вдвое цена бензина упала на автозаправочных станциях.

ПРОНЬКО: На 0,1%.

ТОСУНЯН: Да. Обещают, что аж на рубль снизится якобы! Ну, такова вот… Это точно так же, как валюта, когда происходит деноминация, убирают три нуля, а потом оказывается, что пучок петрушки стоил 10 рублей и почему-то опять стоит 10 рублей, хотя там ноль один убрали.

ПРОНЬКО: Идем дальше. 730-73-70. Алло. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер.

ТОСУНЯН: Добрый вечер.

ПРОНЬКО: Вы в эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий. У меня два вопроса, по этому просьба не отключать, второй вопрос зависит от ответа на первый, если можно. Представитель реального сектора экономики. И все-таки немножко от глобальной темы хотел бы перейти к нашим баранам. Последние несколько недель многие банки зависли. Прошу прощения, можно названия банков в эфире озвучивать?

ПРОНЬКО: Что вы подразумеваете под словом «зависли»?

СЛУШАТЕЛЬ: Допустим, мои платежи висят с прошлой недели, они так и не оплачены. Названия банков я могу в эфире сказать?

ПРОНЬКО: Давайте без названий.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, давайте без названий.

ПРОНЬКО: Мы просто верим, что это действительно так.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, с прошлой недели несколько банков не осуществляют платежи. Другие банки платежи осуществляют с задержкой один день. То есть я сегодня делаю платежку, по идее, все должно уйти – все уходит на завтра. Соответственно, это (я думаю, вам не надо объяснять) прямое нарушение Гражданского кодекса. Хотелось бы узнать точку зрения президента Ассоциации российских банков по данному вопросу. По-моему, все эти банки являются членами Ассоциации. Что-то предпринимается в этом отношении, какие-то санкции? Как это все решается?

ПРОНЬКО: Дмитрий, давайте… У нас пять минут остается. Сейчас Гарегин Ашотович ответит на вас, и я вас не буду отключать.

ТОСУНЯН: Значит, что касается платежей день в день, то, вы знаете, здесь только российское законодательство прописало в начале 90-х годов, и сделало большую ошибку, платежи день в день. Во всем мире платежи осуществляются на третий день, в том числе и, кстати, получение крупных сумм с предварительным заказом. Но, тем не менее, вы правы, что сегодня есть нарушение действующего законодательства, когда платеж на следующий день. Тем более, когда задержка платежа, это нарушение. Но вы поймите тоже ситуацию. Когда банк оказался в ситуации, что сегодня такое массовое изъятие в некоторых случаях возникло, то у банка выбор очень такой ограниченный: он либо должен вообще прекратить свою деятельность и рискует тогда потом оказаться необязательным полностью, либо он просит, ставя в известность своих клиентов, отсрочить платеж, или извинится. Конечно, это экстремальная ситуация только вынуждает, но это не означает, что банк собирается вообще не проводить или отказывается от своих обязательств. Он просто ищет возможность из этой ситуации рефинансироваться. И многие после позавчерашнего дня уже начали восстанавливать. Вот прошлая неделя… Я знаю ряд банков, тоже не буду названия давать, которые 2–3 недели находились в таком положении, сейчас восстановили и восстанавливают свои платежи. Так что проявите чуть-чуть понимания и терпения, если можете.

ПРОНЬКО: Дмитрий?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, спасибо большое. Второй вопрос. По вашим прогнозам, когда ликвидность дойдет до банков, допустим, третьего эшелона, до маленьких банков? Потому что, естественно, деньги получены, но те банки, с которыми мы работаем, ее так и не видят.

ПРОНЬКО: Спасибо.

ТОСУНЯН: Да, вот вы правы, ликвидность пока доходила только до верхнего уровня, первого уровня. И только с понедельника этой недели дошла до второго уровня, когда вот прямое финансирование Центрального Банка через аукционы дошло до 100 с лишним банков. А вот третий уровень – это то, о чем я говорил, – рейтинги. Мы очень настойчиво убеждаем финансовые власти все-таки отказаться от международных рейтингов, перейти либо к вот этим трем категориям, либо к российским рейтингам, которые проще и у более широкого круга банков. Как только еще вот это упрощение… И даже вот эти 100 банков уже существенным образом пополняют ликвидность. Это уже не первый уровень, который, понятно, не хотел брать на себя риски за всю систему. Второй уровень уже – 100 банков – фактически дает шанс к восстановлению межбанковского рынка. И, естественно, когда вступит в действие вот этот закон о санации со стороны АСВ, то, я думаю, ситуация очень быстро начнет выправляться. Хотя все равно время требуется.

ПРОНЬКО: Вот я обращаю внимание наших слушателей: дамы и господа, активнее пользуйтесь сайтом finam.fm. Все, я вынужден, несмотря на ваши звонки… Все, вот время этой программы завершилось. А с Гарегином Ашотовичем мы договорились… Давайте так, до утра завтрашнего дня мы даем возможность всем слушателям, которые дозванивались, но которых я просто не могу физически выпустить в эфир, через сайт задавать свои вопросы, комментировать. И мы вам все передадим…

ТОСУНЯН: А я думал, вы мне предлагаете до утра остаться в эфире.

ПРОНЬКО: Да я бы предложил, но, зная ваш график… Мы вам передадим. И затем, может быть, через какое-то время вновь встретимся, чтобы была максимальная возможность. Хорошо?

ТОСУНЯН: Хорошо.

ПРОНЬКО: Спасибо вам большое.

ТОСУНЯН: Спасибо.

ПРОНЬКО: Я напомню, сегодня в «Реальном времени» был президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян. Ну и давайте посмотрим, чем закончилось наше голосование на сайте finam.fm. Мы вас сегодня спрашивали, доверяете ли вы российским банкам. И вот какие результаты мы получили. 44% – «скорее да, чем нет». 24% говорят категорически «нет». 21% говорят «скорее нет, чем да». И 12% говорят «да, мы доверяем российским банкам». В общей сложности получается, 56% (это просто великолепный результат) из тех, кто проголосовал, доверяют российской банковской системе. Я благодарю всех.

Реальное время. ФИНАМ-FM.
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.