Аналитика: Интервью Президента АРБ журналу ФК УРАЛСИБ "Корпоративные новости" (№1, 2010)

01.06.2010   \  Аналитика АРБ


Интервью Президента АРБ
журналу ФК УРАЛСИБ
"Корпоративные новости"
(№1, 2010)


«..Частные банки помогают делать общество более прозрачным»

Интервью с Президентом
Ассоциации российских банков
Гарегином Тосуняном


- Гарегин Ашотович, начать разговор хотелось бы с Ваших экспертных оценок. В каком состоянии находится российская банковская система в начале 2010 года, после сложнейшего кризисного периода, и что будет дальше?

На мой взгляд, ряд кризисных проблем 2009 года удалось частично отложить через инструменты реструктуризации и механизмы смягченных резервов. Именно поэтому 2009 год оказался мягче, чем ожидалось. Но 2010 год будет не менее сложным. И потом, считаю, преждевременно говорить о том, что кризис миновал.

Конечно, если считать кризисом острую фазу с проблемой ликвидности, которую правительство и ЦБ совместно с банковским сообществом оперативно и успешно решили, можно сказать, что мы вошли в посткризисный период, когда проблем с ликвидностью уже нет, но вопрос в ее стоимости и доступности. Остаются также нерешенными проблемы капитализации банковской системы – к сожалению, никаких существенных источников для ее роста не появилось. По-прежнему актуальна проблема высоких процентных ставок, которые делают кредиты недоступными для подавляющего большинства клиентов, а производство - неэффективным и неконкурентным.

Об этих и других проблемах российской банковской системы банковское сообщество будет говорить на XXI съезде АРБ в начале апреля 2010 года. Тема представительного форума – «Модернизации банковской системы России в посткризисный период: банкизация как необходимое условие». Сегодня вопросы модернизации экономики обсуждаются достаточно широко, но мы убеждены, что она вряд ли будет возможна без модернизации банковской системы.

Вторым ключевым словом в теме съезда является «посткризисный период». Не подводя черту под кризисом, мы, тем не менее, надеемся на его завершение в ближайшее время, но для этого, конечно, придется еще много работать.

- Можно ли говорить о том, что банковская система России вынесла какие-то позитивные уроки из опыта непростого прошлого года?

Позитивные уроки есть, но они неоднозначны. Позитивно, что риск менеджмент в банках существенно повысился. Однако это имеет и обратную сторону – приводит к стагнации кредитования. Чрезмерная осторожность банкиров понятна – она связана, в частности, с неопределенными действиями регуляторов, которые сейчас фактически сворачивают беззалоговые аукционы вместо того, чтобы нормализовать их работу. В период, когда «длинные» деньги не доступны, они чрезвычайно важны. То же самое касается ситуации с закрытием субординированных кредитов. Позитивным для системы, считаю, было снижение норматива отчислений в ФОР - АРБ настаивала на этом – до 0,5% , но затем его подняли до 2,5%. В связи с чем? Неужели ситуация с ликвидностью улучшилась? С краткосрочной ликвидностью – да, но с долгосрочной - то нет. А сокращение ФОР - источник долгосрочной ликвидности.

Думаю также, что надо извлечь опыт из практиковавшейся ранее системы «навязчивого» кредитования, когда кредиты раздавались буквально через «почтовые ящики». В нашем неподготовленном и финансово необразованном обществе такая форма стала поводом для обвинений в адрес банков в том, что «нас обманули, а мы теперь вынуждены платить по кредитам».

Доверчивость граждан и нежелание обдумывать свои действия приводят к неутешительным последствиям. Таким людям всегда отвечаю только одно: если вам, например, в дверную ручку подсунут батон колбасы, это вовсе не основание сразу ее съесть, и только затем спрашивать, сколько она стоит, и не была ли отравлена. Вы сначала узнайте, что именно вам предложили!

Что же касается почтовой рассылки пластиковых карт, это мировая практика клиентского сервиса. Если вы клиент банка и однажды акцептовали карту, в последующем ее обновляют и отправляют по адресу, который вы и указали при заключении договора. Это обыкновенный способ пролонгации, причем очень удобный.

- Вы затронули актуальную тему финансовой грамотности россиян. Скажите, какими способами можно повысить уровень финансовой культуры в нашей стране?

Обеспечение финансовой грамотности - часть нашего бизнеса. Чем грамотнее население страны, тем с ним удобнее работать. Возможно, на первых порах сложнее, но в долгосрочном плане - выгоднее. Клиента необходимо взращивать. Мы действительно очень сильно зависим от него.

Сейчас очень удобное время, чтобы проблему финансовой грамотности актуализировать совместными усилиями банков и широкой общественности. Людям надо внятно объяснять, что такое кредит, каковы его преимущества и какова ответственность заемщика, раскрывать другие банковские вопросы.

Причем важно, чтобы этим занимались банки и уполномоченные структуры, а не, например, прокуратура, которая не так давно выступила с инициативой запретить возможность прописывать в банковском договоре приоритетность погашения просрочки перед основной суммой долга. Многие банки в своих договорах действительно указывают, что, если возникла просрочка, заемщик обязуется погасить сначала ее, а потом уже основное «тело» долга. Никто не оспаривает широкие границы действия прокурорского надзора, но законодатель нигде не прописал запрета на внесение таких условий в договор. Более того, существует понятие свободы договора.

Это вызывает массу вопросов, и самый главный - системный. Ни в одной цивилизованной стране нет системы кредитования, которая обеспечивалась бы силами прокуратуры. Полагаю, она не должна заниматься теми или иными пунктами кредитного договора. Для этого уже есть надзорный орган - Центральный банк.

- На волне панических настроений в начале кризиса Вы были крайне огорчены поведением вкладчиков и недобросовестных банковских структур, призывавших изымать деньги из банков, переводить их в другие структуры. Называли это массовым психозом.
Не кажется ли, что это естественная реакция населения, ожидания которого были неоднократно обмануты - в 1991 году, когда сбережения многих советских граждан просто «сгорели», в тяжелейшем 1998 году… Где гражданам черпать уверенность в том, что их снова не обманут?


Конечно, в условиях недобросовестной конкуренции, когда клиентуру пытались заманить директивно, я пытался объяснять руководителям некоторых крупнейших банков, что подобные действия компрометируют систему в целом. Многие обещали разобраться и все исправить. Но, к сожалению, нездоровая философия, когда самым эффективным бизнесом становится рейдерство, а не создание чего-то своего, перманентно присуща нашему бизнесу. И массовый психоз, о котором вы говорите, возник не без участия некоторых банков.

Что касается вкладчиков, то убежден, что их упрекать нельзя. О каких упреках в адрес людей, переживших деноминации, обмены, множество финансовых потрясений, можно вообще говорить? Нужно только убеждать и вести разъяснительную работу. Например, гражданам необходимо объяснить разницу между видами вкладов: до востребования, срочным, который можно досрочно изъять, и долгосрочным, который досрочно получить невозможно. Но в последних двух случаях необходимо подавать заявку об изъятии определенной суммы. Не должно возникать ситуаций, когда по срочному вкладу люди хотят получить средства в день обращения, это приводит к выстраиванию очередей, необоснованным волнениям. Банк со своей стороны может установить недельный срок на закрытие депозита, тогда паника в течение этого времени естественным образом спадает. (Единственно, клиенту не стоит забывать, что при досрочном расторжении срочного вклада теряются накопленные проценты). И если гражданин видит, что банк готов спокойно отдать ему запрашиваемые средства, вполне возможно, что он передумает их забирать. Многие клиенты, на волне панических настроений забравшие средства из банков, потом жалели об импульсивном поступке.

Вы спрашиваете, где черпать уверенность в том, что тебя не обманут? На мой взгляд, уже есть где. Деноминация в 1997 году, считаю, прошла по-человечески. Я почти уверен, что здесь уже есть прививка. Больше деноминаций 1991-1993 годов не будет. Также поводом для уверенности можно считать государственные гарантии по вкладам до 700 тысяч рублей.

- Давайте перейдем непосредственно к перспективам банковского бизнеса в 2010 году. Что ожидает два ключевых сегмента - розницу и корпоративный сектор?

Мы констатируем 11% падения розничного рынка за прошлый год. Сейчас он начинает оживать, потому что емкость этого рынка огромная, и упустить его никто не хочет. Если говорить о кредитовании корпоративного бизнеса, то здесь рынок настолько централизован, что наиболее лакомых игроков – несколько десятков, может быть, сотня. Банки буквально охотятся за ними, предлагая дешевые кредиты. В результате налицо спад процентной ставки для крупных клиентов, а для малых и средних, которые как раз больше всего нуждаются в них, ставки повышенные. Удивительно, потому как крупные клиенты могли бы получить кредиты и за рубежом даже в условиях кризиса.

К сожалению, работает типичная советская идеология – не стремиться обеспечивать приемлемые условия для общества в целом, чтобы поднять общий уровень жизни, а наоборот, сделать исключение для приближенных, а всех остальных вынудить жить в условиях острого дефицита. Наше общество пропитано этой философией, и странно, что выросло другое поколение людей, а в сознании пока мало что изменилось.

Поймите правильно, я ратую за здоровое общество отнюдь не потому, что хочу выглядеть этаким человеколюбом. Я просто смотрю в будущее глазами своих детей и думаю о том, какое общество оставим им в наследство. Никаких других соображений у меня нет.

Резюмируя, могу сказать, что если мы не осознаем в результате прошедших 15 месяцев довольно непростого периода что такое кредитный рынок и как с ним надо обращаться и способствовать его стабильности и развитию, то получится, что кризис в очередной раз прошел без должных выводов. Необходимо в денежно-кредитной политике сегодня расставить верные акценты, понимая, что с инфляцией надо бороться не путем «задергивания» процентной ставки и сжатия кредитного рынка.

Кстати, эта мысль была услышана - ставка рефинансирования опустилась менее чем за год с 13% до 8,5%, то есть сократилась почти на 40%. Это определенным образом, хотя и не так значительно, как хотелось бы, повлияло на тренд по снижению процентной ставки при кредитовании в коммерческих банках. Безусловно, позитивная динамика есть, но все должно быть глобально осмыслено. Нельзя терять бдительности и расслабляться, проблемы далеко еще не решены и могут дать о себе знать в 2010-2011 году.

- Вы говорите, что емкость розничного рынка будет во многом стимулировать его возможное развитие. Однако, согласно прогнозам, уровень безработицы в 2010 году будет расти. Может ли отсутствие «лишних» наличных денег негативно сказаться на перспективах банковской розницы?

Отсутствие этих денег уже сказывается на падении покупательного спроса. Спрос не стимулируется государством через создание соответствующих гарантий и источников рефинансирования малого и среднего бизнеса, через упрощение процедур его создания и развития.

Самое неприятное, что реальный рост безработицы гораздо выше официального. Это сказалось и на рознице - поэтому мы и получили 11% снижения по результатам прошлого года. В этом смысле корпоративный бизнес не так сильно «упал», он даже имеет символический рост 1,4% за 2009 год.

- Крайне актуальный для большинства сограждан вопрос о будущем ипотеки: станет ли она более доступной для россиян?

Она будет развиваться. Потому что если мы не решим жилищную проблему - а без ипотеки ее не решить, - уровень жизни, который у нас есть сегодня с точки зрения основных бытовых условий, не сможет обеспечить развитие устойчивого общества, тем более, когда оно занимает одну седьмую часть суши.

Приведу пример из канадского опыта. В 50-е годы в Канаде было принято решение обеспечить малоимущих граждан жильем с помощью доступной ипотеки. И придумали совершенно понятный, очевидный и простой механизм, в котором была следующая логика: государство создало агентство по страхованию ипотечных кредитов, которое стопроцентно гарантировало и основное «тело» кредита, и проценты по ипотеке, но только для граждан ниже определенного уровня достатка и тех, кто единожды сможет получить такой кредит. За 20 лет проблема жилья в Канаде была решена. Потому что этот инструмент, в отличие от нашего варианта, о котором я говорил выше - когда все гонятся за двумя десятками самых привлекательных клиентов - был ориентирован как раз на широкие массы. Он создал банкам стимул интересоваться мелкими заемщиками.

Таким образом, эта инициатива диверсифицировала рынок, обеспечила устойчивость, дала гарантии, что, в свою очередь, привело к снижению процентной ставки, и получилось, что маленький потребитель сумел получить кредит под низкий процент. В то же время для крупных клиентов ставки остались прежними.

У нас все происходит ровно противоположным образом. Самое главное, что банки честно признаются, что заманивают крупных клиентов маленькими процентами, но как потом «отыгрывать» будут? Ведь в балансе у них высокий депозит, например, под 14%. А кредит предлагают под 10%. Это отсроченные риски. Но главное сегодня заполучить клиента, а что будет завтра, к сожалению, мало кто думает. Это совершенно неприемлемый подход в нашем бизнесе, и от него надо уходить.

- Вы очень уважительно отзываетесь о рубле как о национальной валюте, которой нам стоит быть приверженными, в частности, при открытии вкладов…

В любом государстве есть некоторые символы. Валюта, безусловно, относится к ним. Нельзя с ней обращаться так, как в период девальвации 1991 года. На мой взгляд, она была ничем не оправдана. Допускаю, что такие раскачки рынка очень выгодны с точки зрения владения инсайдом, другого объяснения не вижу.

К национальной валюте надо очень уважительно относиться. Образно говоря, это наша кровь, и если уровень эритроцитов в ней резко падает, это первый сигнал о начале заболевания.

Если в мире происходят колебания валюты, к ним относятся спокойно. Это не свидетельствует о каких-то процессах внутри страны, поскольку внутренний рынок у развитых стран обычно незначительно зависит от валютных курсов.

А у нас от валютных курсов зависит все. Например, в январе прошлого года валютный курс упал, и ценники в магазинах менялись еженедельно. При этом характерно, что, например, в Канаде, Австралии, Великобритании и Дании были еще большие интервалы колебаний, но никто даже не заметил этого, потому что никто настолько не зависел от импорта. И это несмотря на то, что от импорта Китая зависят все. Тем не менее, внутренние рынки этих стран не были так подвержены скачкам. Никто не испытал психоза обмена валюты и оттока капитала.

У нас же вся коммерческая деятельность ориентирована на доллар или евро. А с учетом негативных ожиданий оборачивается троекратным увеличением стоимости товаров для конечного потребителя. Поэтому валюту надо беречь и как символ, и как очень важный показатель состояния «крови».

- Вы уже 8 лет возглавляете Ассоциацию российских банков. Признайтесь, с какими трудностями приходится сталкиваться в стремлении выстроить с российскими банками конструктивный диалог?

Об этом непросто говорить, но мы пока не сумели настроить банковскую систему на понимание, что такое корпоративная мощь воздействия в условиях современного общества. Мы многих можем убедить. Но, к сожалению, уровень восприятия порой настолько низкий, что приходится работать чуть ли ни с каждым индивидуально. Это длительный и сложный процесс.

Нужно, чтобы общая культура и законодательство давали нам рычаги влияния, поэтому мы подготовили и предложили некоторые законопроекты по саморегулированию, где, в частности, отмечаем, что обязательной является процедура согласования с банковским сообществом документов по ряду позиций, что мы должны входить в определенные регулирующие органы, но пока процесс движется медленно.

Конечно, режим диалога выстроен, расстраивает только, что в то время, как остальной мир галопом несется вперед, мы разжевываем коллегам по рынку очевидные вещи, и из-за этого очень сильно отстаем.

- В этой связи, в чем Вы видите приоритетные задачи АРБ сегодня? Каковы планы организации на 2010 год?

На мой взгляд, АРБ должна стать открытой дискуссионной площадкой, где смогут общаться участники нашей корпорации и представители общественности. Для этого нужно формировать соответствующий имидж ассоциации и банковской системы, многое объяснять, а зачастую и отвечать на неприятные вопросы.

Любые инициативы надо начинать с себя – я, например, очень доступен для журналистов. Считаю это важным - моя недоступность может создать неправильное представление о нашей организации. В то же время это помогает поддерживать обратную связь с внешним миром.

Мы серьезно относимся к жалобам на тот или иной банк – ни одна не бывает оставлена без внимания. На них необходимо обязательно реагировать, чтобы у людей не было ощущения, что банкиры отгородились от общества и существующих в нем проблем. Это приводит только к накапливанию негатива - раздражения и порой даже ненависти, которые впоследствии отражаются на бизнесе.

В этом смысле роль нашей корпорации также в том, чтобы прививать культуру ведения банковского бизнеса. Например, мы всегда обращаемся в кредитную организацию, о недовольстве деятельностью которой нам сообщил клиент, и просим урегулировать вопрос, потому что это не локальная проблема конкретного банка, это проблема системы: если какой-либо участник будет небрежно относиться к клиентам, пострадают все – вспомните панические настроения и кризис недоверия осени 2008 года. В таких вопросах даже крупные игроки бывают порой недальновидными.

Не скрою, иногда коллеги недовольны нашими инициативами, отмечая то, что мы - не регулятор. Это действительно так – мы просто указываем на проблему и даем свои комментарии. И хотели бы, чтобы банки прислушивались к ним, но следовать им - их право. Однако на сайте АРБ страницу обращений граждан мы будем создавать. По информации на ней будет видно, кто снял проблему, а кто ее проигнорировал. Эта открытая площадка важна и для мониторинга конкурентной среды – становится понятно, кто и как относится к клиентуре.

В этом смысле мы строго придерживаемся своей миссии - добиться определенной гармонии с потребителем и ежедневной работой способствовать формированию таких условий, при которых коммерческая деятельность наших членов будет более эффективна.

АРБ – это организация, которая стремится обеспечить нормальное развитие банковского бизнеса. По моему глубокому убеждению, бизнес именно тогда нормальный и эффективный, когда окружающая среда ему не враждебна.

- Как можно охарактеризовать взаимоотношения АРБ с Банком России? Можно ли назвать их партнерскими?

Мы, безусловно, партнеры. При этом Центральный банк обладает мощным административным и регулятивным рычагами. У нас таких нет, но мы используем рычаг публичности. И он работает. Это наш основной инструмент воздействия. Банки не могут быть в антагонизме с обществом по определению.

Банки – это нервные клетки и кровеносные сосуды экономики, которые обеспечивают наряду с подпиткой всего организма диверсификацию обратной связи. Только тогда организм может быть устойчивым и развивающимся.

Конечно, у нас есть определенные пожелания по совершенствованию взаимоотношений с Центральным банком. Например, часто пишут «ЦБ может» делать что-либо, в том числе и обращаться за экспертизой в АРБ. На Западне он «должен» это делать. Мы стремимся такую практику закрепить в России.

Это совсем не значит, что ЦБ обязан реализовывать наши предложения, но он обязан рассмотреть позицию корпорации по тому или иному вопросу, и только после этого принимать решение. В таком случае он будет нести ответственность и за то, что пренебрег сигналом, который ему был послан.

- Гарегин Ашотович, в начале карьеры вы трудились в Мосгорисполкоме, много работали с чиновниками в мэрии, Правительстве. И сегодня наверняка часто приходится сталкиваться с людьми этой профессии. Помогает ли этот опыт выстраивать эффективные отношения с российским чиновничеством в целях продвижения инициатив АРБ?

В комитете по науке в Мосгорисполкоме я проработал недолго, меня привлекли как ядерщика, чтобы я занимался атомными электростанциями, а в реальности я занялся территориальным управлением. Меня это увлекло, и впоследствии наработки в этой области легли в основу моей кандидатской диссертации по юриспруденции.

Конечно, можно много рассуждать о чиновничестве, но я отвечу так – все мы дети нашего общества. Я категорический противник вешать ярлыки на кого бы то ни было. Говорить, что все чиновники, гаишники, банкиры коррумпированы - неправильно. Эти нормальные люди, поставленные в условия, созданные самим обществом.

Мы имеем то, что мы в себе несем. Чиновничество – это плоть от плоти нашей. Среди них достаточно порядочных людей, причем самое приятное, порой даже очень порядочных. Безусловно, надо уметь выстраивать отношения с теми, кто есть сейчас, но также необходимо менять общество и правила игры.

- Вы физик, юрист и экономист одновременно. Кто доминирует в этом союзе? Или это гармоничный взаимодополняющий симбиоз? И как помогают Вам знания в каждой из областей в ежедневной деятельности?

Физика и математика определяют образ мышления на основе системы логического анализа. Право является фундаментом для формирования механизмов управления. Несмотря на то, что основным своим образованием я считаю все же физический факультет, юриспруденция - важная составляющая моего образовательного опыта, я ею очень проникнут.

Более того, сочетание знаний из разных областей дало мне возможность в некотором смысле стать родоначальником новой отрасли - банковское право. Это мое детище. Его многие отвергают, считая подотраслью финансового права, но мне с коллегами удалось доказать, что это не так. В финансовом праве одна сторона всегда государство, а в банковском праве наличествует сочетание вертикали с горизонталью: с государством ты выстраиваешь отношения по вертикали, гражданско-правовые отношения - по горизонтали. Это очень увлекательно, так как практика подпитывает теорию, а теория позволяет на практике более уверенно формулировать свои позиции. А в моей повседневной работе очень важны знания и навыки в области психологии.

- Гарегин Ашотович, наряду с АРБ Вы являетесь руководителем и зачастую идейным вдохновителем многих других организаций – возглавляете Совет Московского банковского союза, Совет директоров Межбанковского Финансового Дома, заведуете кафедрой банковского права и финансово-правовых дисциплин в АНХ при Правительстве РФ. Поделитесь секретом управления собственным временем, если он у Вас есть. Как Вы все успеваете?

На самом деле времени действительно не хватает. Сознаюсь, мне присущи даже элементы некоторой безответственности по отношению к себе и семье и я бы даже сказал некоего разгильдяйства, когда не хватает времени на спорт и элементарное хождение пешком, хотя бы по километру-два в день. Это очень дорого обходится. Каждый раз обещаю себе – начну завтра, но пока не исправился.

- Остается ли у Вас время на личные интересы? Чем предпочитаете заниматься в минуты отдыха?

Если не говорить о семье и детях, - а общение с близкими доставляет мне множество приятных минут, - большое удовольствие получаю от того, что переношу на бумагу свои мысли и опыт. Если из типографии выходит мой труд, и он мне нравится, как, например, мои некоторые статьи или книги о банкизации, доволен, особенно если люди это читают.

Вообще я достаточно самокритичен, к лести отношусь скептически и всегда испытываю неловкость, если мне начинают петь дифирамбы. Но если самому понравился результат, это высокая планка. Однако это редкость. Как правило, спустя день-два после выхода произведения начинаю предъявлять к себе претензии.

Сейчас, правда, у меня появился новый источник удовлетворения – я упорядочил хаос на рабочем месте. Приобрел шкафы и тумбы, разложил бумаги, поставил цветы, и вдруг обнаружил, что мне это нравится.

УРАЛСИБ является одним из крупнейших частных банков в стране. Как бы Вы могли охарактеризовать роль частных кредитных организаций в экономическом развитии России?

У частных кредитных организаций высочайшая роль. Частный капитал – это вечная ценность, это приоритет семьи, первичной ячейки. В условиях, когда происходит централизация рынка, в первую очередь за счет структур с государственным участием, крайне важно, что у нас есть несколько частных организаций с российским капиталом, слава богу, что есть и с иностранным.

Частный капитал, даже с существующими издержками, в условиях конкуренции быстрее цивилизуется и быстрее воспримет философию, о которой я говорю. В этом смысле государственные банки менее гибкие. И конечно, частный капитал, вне всякого сомнения, помогает делать общество более прозрачным.

- Под занавес разговора по традиции Ваши пожелания читателям журнала.

Вы знаете, я часто получаю письма от разочарованных клиентов, особенно больно читать истории, произошедшие с пенсионерами. Есть примеры, когда люди приобрели в кредит технику, которая оказалась неисправной, вернули ее в магазин, аннулировав потребительский кредит. Но спустя некоторое время банк начинает требовать с таких экс-заемщиков проценты. Еще страшнее, когда заемщик вообще не появлялся в банке, тем более не брал кредит.

Я хочу сказать со страниц вашего издания следующее: несовершенство современной российской банковской системы не должно становится поводом для ее отторжения. Только совместными усилиями мы сможем изменить ее к лучшему. Вы просто должны научиться быть бдительными и при необходимости уметь отстаивать свои интересы в спорах с недобросовестными кредитными организациями, если необходимо – в суде. Тогда на рынке просто не останется места для нечистоплотных игроков.


Интервью подготовила Марина Мисюра


Корпоративное издание ФК УРАЛСИБ.
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Новости АРБ    Вчера 13:10

Представители АРБ выступили на II Финансово-правовом Форуме