Аналитика: Интервью Г.А.Тосуняна «Новой газете» 26 ноября 2007г. ("Как заставить ленивые деньги работать?")

27.11.2007   \  Аналитика АРБ


Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян — о том, как заставить ленивые деньги работать.

Недавнее заявление главы Федерального казначейства Романа Артюхина о том, что уже в 2008 году Минфин может начать размещение средств бюджета на депозитах в банках, многие тут же окрестили чуть ли не революционным. Мыслимое ли дело — государство, на протяжении многих лет проводящее политику «замораживания» денег в различных фондах, продекларировало готовность пустить их в банковский оборот. О перспективах, рисках и значении такой финансовой политики размышляет президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.

— Гарегин Ашотович, вы неоднократно говорили о необходимости «банкизации» страны, одним из непременных условий которой называли максимальную вовлеченность в кредитный оборот внутренних финансовых ресурсов и в том числе — средств бюджета и государственных фондов. Вас наконец услышали?

— К принятому решению я не могу относиться иначе, как очень позитивно, поскольку мы — Ассоциация российских банков — много лет объясняли и доказывали, что совершенно неразумно вынимать бюджетные средства из банковского обслуживания. Потому что это не средства, которые просто отдаются банкам, это средства, которые через банки вовлекаются в кредитный оборот. Сегодня важно понимать, что, выводя из банковского сектора бюджетные средства, средства пенсионных, социальных, спецфондов, мы увеличиваем объем средств, находящихся в распоряжении той части экономики, которая умеет только распределять, а это самый неэффективный метод управления экономикой. Это не только обедняет российскую экономику и граждан, но фактически тормозит развитие страны и обеспечивает выход в режим стагнации.

Последние пять лет мы наблюдали, как росла доля распределяемых средств и сокращалась доля кредитуемых. При том, что абсолютные показатели росли и там, и там, но в распределительной сфере — на порядок опережающими темпами. Тормозя кредитование, мы фактически культивировали следующую логику экономической деятельности: пойди выпроси деньги, которые предназначены к распределению, убеди, чтобы тебе их дали. А как проще убедить? Возвращать — не главное, главное — освоить… А освоение включает в себя очень сложный «творческий» процесс, экономически не самый эффективный.

Кредит же берется под личную ответственность, под экономически обоснованный, просчитанный, рентабельный проект, что гарантирует возврат средств. Кредит — это возможность начать собственное дело, иметь человеческие жилищные условия, получить образование, не будучи зависимым от «щедрости» государства и распределяющих чиновников.

— Приведет ли, на ваш взгляд, предполагаемое размещение временно свободных средств федерального бюджета на депозитах кредитных организаций к росту объемов кредитования населения и предприятий и снижению ставок по кредитам?

— Благодаря переводу бюджетных средств в банковский оборот увеличится объем ресурсной базы. Чем больше ресурсов, тем ниже цена, и наоборот. Противники такого подхода утверждали, что якобы избыточная денежная масса в банках будет способствовать росту инфляции. Однако между инфляцией и денежной массой нет линейной зависимости. Но даже при избытке ресурсов цена не может быть ниже инфляции. Зато может быть выше ее на 10%, а может на три. Возвращение бюджетных средств, средств спецфондов и госкорпораций, конечно же, будет способствовать дальнейшему снижению стоимости кредитных ставок, а значит, большей ценовой доступности кредитов, увеличению скорости оборота денежных средств и в итоге — повышению уровня жизни населения.

— Для вас определяющее значение имеют средства бюджета или фондов?

— Законодательно речь пока идет только о бюджетных средствах. Закон уже прошел третье чтение и, если сейчас все подпишут, фактически вступит в силу с Нового года. Почему для нас на данный момент принципиально обслуживание бюджетных средств? Потому что это определенное изменение ментальности государства. Аналогичный перевод средств спец- и социальных фондов пока только продекларирован, озвучен, но не прописан. В то же время, надеюсь, пришло осознание того, что нельзя зависеть исключительно от внешних источников ресурсов. Этому в значительной мере помог мировой финансовый кризис, давший понять, что не стоит пребывать в блаженстве из-за наличия якобы дешевых внешних источников. Хотя, на самом деле, дешево нам никогда ничего не доставалось — средства попадали на российский рынок по довольно высоким ставкам. Если здесь есть спрос на 10%, то никто тебе под 6% не даст, это иллюзии.

— И все-таки вы не раз упоминали о том, что в России существует проблема долгосрочного кредитования, но бюджетные деньги — относительно короткие.

— Наша основная проблема — действительно, долгосрочность, и основной источник долгосрочных ресурсов — это, конечно, пенсионные, социальные и спецфонды. Бюджетные средства — не источник долгосрочного кредитования, но постоянно пополняемый ресурс, поэтому он фактически увеличивает «длину» денег и может быть источником рефинансирования, в том числе самого Центрального банка.

— Россия готовится вступить в ВТО, а значит, в ближайшее время отечественной банковской системе предстоит выдержать натиск иностранного капитала. Смогут ли средства государственного бюджета стать подспорьем в борьбе за банковскую независимость?

— Это, безусловно, необходимая поддержка, но вступление в ВТО — вообще очень серьезная для нас проблема, потому что мы фактически расписались в том, что готовы отдать 60—70% банковского рынка зарубежным инвесторам, не ограничивая это никаким принципом взаимности, симметрии. В подавляющем большинстве развитых стран имеются ограничители в 15, 20, 25% для иностранных инвесторов. Мы фактически расписались в том, что отказываемся от этих ограничений. Это величайшая стратегическая ошибка, как ее преодолеть — не знаю. Только за этот год объем иностранного капитала увеличился с 15 почти до 25% и астрономическими темпами растет. Когда он «зашкалит» за 30—40%, возникнет реальная угроза национальной безопасности. Потому что финансовый рынок — один из важнейших элементов суверенитета, и, как только пункт управления оказывается во внешней сфере, есть теоретическая, а значит, и практическая вероятность того, что в какой-то момент это сработает против нас.

— Закон еще не вступил в силу, но уже слышны мнения, касаемые возможных рисков — увода денег в офшоры, политики протекционизма… Как вы смотрите на эту проблему?

— Теоретически можно выстроить разные гипотетические риски. Например, придумать возможность преступного сговора госчиновников высшего уровня с руководителями кредитных организаций с целью освоения громадных средств под фиктивные контракты и проекты. Но это не имеет к данному вопросу никакого отношения, потому что тот же риск присутствует при направлении бюджетных средств на решение какой-то якобы государственной задачи через казначейство и госкорпорацию, которая через своих контрагентов имеет каналы перевода денег в анналы швейцарских банков. Это риски другого уровня, связанные с криминалом. Если есть возможность преступления в финансовой сфере, то это не означает, что все грехи надо валить на кредитные организации.

Есть такие, которые кричат: «В банки? Бюджетные деньги? Нельзя — разворуют!». Это полный бред! Государство такую систему надзора организовало: 1,5 миллиона человек в правоохранительных органах, свыше 100 тысяч регуляторов надзорных органов (только в аппарате Центробанка — 78 тысяч), Росфинмониторинг, налоговая служба со всей инфраструктурой.

Самая контролируемая и надзираемая сфера — банковская. И вы при этом говорите: разворуют. Давайте посмотрим, кто и когда разворовывал. В 90-е годы кто разворовывал? Банки? Или чиновники с помощью банков? Тогда давайте всех разгоним, потому что разворовывать бюджетные средства без участия государственных ведомств невозможно. Давайте называть вещи своими именами. В любой сфере есть нечистоплотные люди, но это не повод, чтобы закрывать все ведомства. А суть кредитной организации — в приумножении капитала, а не в его растрате.

— Есть мнение, что основные средства будут направлены в государственные банки.

— Во-первых, у нас нет понятия государственный банк — это условное название. Есть банки с участием государства, но это такие же коммерческие банки. Никто не оспаривает, что должны быть достаточно жесткие критерии при выборе банков. И никуда не деться от того, что при отборе возникают субъективные критерии: свой — не свой, с госучастием или нет. Конечно, встают вопросы конкуренции, публичности, условий размещения, обеспечения более широкого доступа. Но в принципе, почему бы не обеспечить эффект каскада — заставить через госрегулируемые банки «первой руки» переводить без чрезмерной надбавки определенную часть средств банкам низшего уровня? Отрегулируйте этот процесс, стимулируйте его, обеспечьте контроль. Но это уже техника, главное, чтобы «каскад» пошел.

— Почему все-таки сегодня стал возможен такой почти революционный шаг — отход от тотального государственного распределения?

— Смею тешить себя мыслью, что причиной стали слишком очевидные, приводимые, в частности АРБ, аргументы, что это в интересах государства, общества, экономики. Ну не могут люди быть абсолютно слепы. Ведь пока мы преодолеваем финансовый инфантилизм, весь мир уходит вперед.

Мне скажут: видите, Америка доигралась до ипотечного кризиса. Отвечаю! Дай бог, чтобы мы до такого кризиса доигрались, когда в США на душу населения выдано более 310 тысяч (!) долларов ипотечных кредитов против 50 (!) долларов в нашей стране. Но зато в Америке решена жилищная проблема, а у нас в скотских условиях живут миллионы людей. Кризис преодолеть можно, а с такого низкого старта, как у нас, расти десятки и десятки лет. У нас общий объем ипотечного кредитования составляет один процент от ВВП, в США — 64, в Нидерландах — 110 процентов. И при этом пребывать в эйфории? Мы страну можем потерять, если такими темпами двигаться будем.

Меня возмущает, когда руководители ведомств говорят: зато у нас Стабилизационный фонд есть. Это очень хорошо, но фонд должен хотя бы частично работать на инфраструктуру и элементарное повышение уровня жизни народа, конечно же, не путем раздачи его, но путем инвестирования и кредитования.

— В ноябре 2006 года по итогам заседания президиума Госсовета президент РФ определил перечень поручений правительству, Центробанку и АРБ по укреплению банковской системы. Какие-то конкретные результаты, кроме подвижек в сторону увеличения капитализации банков, есть?

— Есть серьезная динамика. Она в мелочах, в частностях, в том, что по ряду позиций мы ищем решения в поправках в Гражданский кодекс, в секьюритизации рынка, в частности с использованием ипотечных ценных бумаг, в расширении предоставляемых услуг, развитии интернет-банкинга, новых технологий. Кстати, Банк России упростил процедуры создания дополнительных офисов, которые раньше имели очень жесткий регламент и могли быть открыты только там, где есть филиал банка. Что касается доступности банковского сервиса, то этому сможет способствовать расширение использования инфраструктуры сети ФГУП «Почта России» для оказания финансовых и банковских услуг населению.

Есть еще одна проблема. По всей стране распространилась сеть терминалов, которые осуществляют прием коммунальных, «сотовых» и прочих платежей в обход банков. Перевод денег из пункта А в пункт Б, в отличие от приема платы за конкретный товар, — функция банковская и во всем мире лицензируемая. Только в шести странах есть поправка, что эту операцию могут, кроме лицензируемых организаций, осуществлять по соглашению иные организации, имеющие агентские договора с кредитными организациями. В России в прошлом году по нашему настоянию был принят закон с соответствующей поправкой. Но сейчас его хотят отменить и разрешить работать всем кому не лень.

В стране уже сложилась огромная сеть таких нелицензированных организаций, деятельность которых из-за дороговизны наличных средств стала очень высокодоходным бизнесом. Взять хотя бы платежи за сотовую связь. Во всем мире сотовые операторы несут затраты на распространение предоплаченных карт от 8 до 12 процентов. У нас в стране владельцы терминалов за 1,5% готовы брать эту функцию на себя. Но при этом осуществляя не оплату за услугу, а прием неопределенных и ничем не гарантируемых платежей. Их интересует сама наличность. Потому что ее они еще за 6% продадут. Эти организации стали участниками рынка со сверхдоходами и сверхлоббистскими возможностями. В отличие от банков они не попадают под регулирование и надзор, фискальный контроль и фактически действуют вне правового поля.

Теперь они говорят: люди привыкли платить через нас, и поэтому давайте изменим закон. Так давайте тогда и наркотики легализуем, потому что некоторой части граждан так удобно. Кто сказал, что банкам невозможно все эти платежи осуществлять? Да, будет чуть дороже. Ведь перед нами стоит задача контролировать движение денежных средств, и мы обязаны сдавать массу отчетных документов. Но мы и при таких условиях готовы выполнять эту функцию. А банкам говорят: не надо, вы наличность четко инкассировать будете, а нам лучше вывести это из оборота. Уж очень это выглядит в лучшем случае наивным…

— Это, наверное, не единственная и не главная проблема национальной банковской системы?

— Их очень много. Если говорить об ипотеке, то это и вопросы секьюритизации, и возможность откладывать платеж в течение года по неопределенным поводам, и налоговые проблемы, стимулирование финансирования жилищной программы и ипотечного кредитования. Плюс эта 837-я статья Гражданского кодекса, по которой я не могу заключить свободный договор с вкладчиком. Серьезный социально-политический аспект имеет проблема надзора, потому что у нас в государстве участники рынка, да и само общество, рассматриваются как некая статистическая масса — объект для управления, а не управление воспринимается как инструмент для обеспечения интересов бизнеса и общества. Мы пока эту философию переделываем с трудом. Но переделаем, я уверен!



Беседовала
Алла Гераскина

26.11.2007

Новая газета.
Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Новости АРБ    22.02.2018 11:49

Экспертный совет АРБ: законопроект Минфина «О цифровых финансовых активах» не содержит эффективных механизмов правового регулирования

Это интересно    22.02.2018 11:18

Богатейший человек мира заработал миллиард долларов за день

Глава онлайн-ретейлера Amazon Джефф Безос за день заработал 1,15 миллиарда долларов. Это произошло благодаря росту стоимости акций его компании — она впервые превысила полторы тысячи долларов за бумагу. Это следует из данных торгов и индекса Bloomberg Billionaires Index.

Это интересно    22.02.2018 09:09

Пользователь японской биржи Zaif попытался купить биткоины на $20 трлн

Из-за системного сбоя на японской криптовалютной бирже Zaif у трейдеров на протяжении короткого промежутка времени появилась возможность «бесплатно покупать» биткоины — деньги попросту не списывались со счетов пользователей. Об этом сообщает Reuters.

Точка зрения    22.02.2018 09:01

Рынок МФО: ужесточение мер по займам сильно взволновало инвесторов

Председатель совета директоров группы компаний "Русмикрофинанс" Евгений Аболонин. Банк России планирует ввести ряд новых ограничительных мер на рынке микрофинансирования. В первую очередь, это коснется PDL-займов, которые регулятор хочет свести к единым условиям. Ожидается, чт...