О рисках, связанных с невозможностью лиц понимать значение своих действий при заключении сделки

21.09.2017   \  Практикующему юристу

Хабарова Мария, Советник Правового департамента Ассоциации российских банков.

В настоящее время актуализировалась тема возникновения мошеннических схем, при которых, например, после продажи квартиры/ получения кредита продавцы/ заемщики стараются в судебном порядке признать сделку недействительной в силу того, что при её заключении были не способны понимать значение своих действий или руководить ими (продавцы квартир стараются, как правило, строго после того, как новый собственник уже сделал зачастую дорогостоящий ремонт в квартире). И это порой удается.

В связи с этим мы решили обсудить вопросы о том, насколько реальны риски, связанные с признанием договоров (кредитных, купли-продажи недвижимости, поручительств и т. п.) недействительными по причине их заключения лицами, которые, с их слов, не были способны понимать значение своих действий при заключении соответствующих сделок; и какие последствия могут возникать для сторон по таким сделкам.


Вадим Шубенин, Начальник договорного управления юридического департамента АО ЮниКредит Банк.

Неожиданная, обнаружившаяся постфактум недееспособность участника гражданской сделки - это один из наиболее консервативных вопросов в области стабильности гражданского оборота. Как это выявлять, как от этого защищаться - такие вопросы задавали и будут задавать всегда.

Сейчас мы наблюдаем очередной всплеск интереса к теме.

Противостоять оспариванию по статье 177 ГК крайне сложно, такие дела считаются заведомо проигрышными для кредитора. Какие могут быть здесь советы? Проверять контрагента и страховать риски. Возможности для проверки ограничены, ни справка из психоневрологического диспансера, ни тем более водительское удостоверение или разрешение на оружие не исключают в последующем оспаривания по статье 177 ГК с предъявлением доказательств, подтверждающих недееспособность. Приобретение страховки (от утраты права собственности на приобретенную недвижимость) дает большую защиту, но здесь важен срок страхования (чем дольше, тем лучше), а это связано с дополнительными расходами.

Говоря же принципиально, оспаривание сделки по статье 177 ГК практически всегда подозрительно на мошеннические действия. Но бороться с мошенничеством гражданско-правовыми и процессуальными средствами невозможно, здесь нужен уголовно-правовой и процессуальный инструментарий.

Теоретически, наверное, возможно было бы предложить ввести исключительно судебный порядок признания гражданина недееспособным, но само по себе это тоже не станет полноценным решением проблемы.

В нашей практике был случай, когда поручитель - владелец бизнеса оспаривал свое поручительство на большую сумму, предъявив в обоснование своего иска приговор по уголовному делу, в котором он фигурировал как потерпевший. В результате нападения наш горе-поручитель получил травму головы, которая стала причиной его временного помешательства. Выдавая поручительство, этот гражданин не был способен понимать значение своих действий, хотя водительским удостоверением в тот период располагал.


Светлана Маркова, Директор Правового департамента АКБ «ИРС» (АО).

Несмотря на то, что доля мошенничества в сфере ипотечного кредитования ниже, чем в других видах кредитования (учитывая сумму предоставляемого кредита, банки, как правило, тщательно проверяют заемщиков перед выдачей кредита, да и сам кредит всегда обеспечен залогом недвижимости), случаи его все же встречаются.

Из анализа судебной практики, можно увидеть наиболее часто встречающиеся мошеннические схемы в сфере ипотечного кредитования. Это недостоверность сведений о предмете залога, недостоверность сведений относительно действительных намерений заемщика/залогодателя, недостоверность представляемых сведений о заемщике/залогодателе.

К недостоверности в предмете залога можно отнести как случаи предоставления поддельных документов на недвижимое имущество, например, когда залоговым обеспечением по документам предлагается технологически оснащенное здание, а на деле это ветхое, полуразрушенное здание, не имеющее коммуникаций, так и недостоверной, как правило, чрезмерно завышенной оценке предмета залога. При этом с подобной ситуацией можно встретиться как на стадии выдачи кредита, так и на стадии обращения взыскания на предмет залога. В практике нашего Банка имелся случай, когда наследники залогодателя, в судебном порядке, при помощи недобросовестных оценщиков переоценили предмет залога на стадии обращения на него взыскания в 8 раз выше реальной рыночной стоимости предмета залога. Что, разумеется, сделало данное имущество нереализуемым на торгах и совершенно нерентабельным для оставления предмета залога Банком за собой.

Недостоверность сведений относительно действительных намерений заемщика/залогодателя выражается в отсутствии у заемщика намерения вернуть банку денежные средства.

С недостоверностью представляемых сведений о личности заемщика/залогодателя, на мой взгляд, встречался каждый банк.

Здесь можно выделить и попытки признания сделок предшествующих заключению договора залога (как правило, в сговоре с предыдущим собственником недвижимого имущества) недействительными на основании ее мнимости, притворности (ст. 170 ГК РФ), совершения сделки гражданином, признанным недееспособным (ст. 171 ГК РФ), совершения сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), совершения под влиянием существенного заблуждения (ст. 178 ГК РФ), насилия или угрозы, обмана, кабальности сделки (179 ГК РФ) и т.д.

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция (п. 2 ст. 167 ГК РФ), под которой понимается возвращение сторонами недействительной сделки друг другу полученного ими по такой сделке имущества или же компенсация стоимости полученного при невозможности его возврата в натуре.

Анализируя судебную практику, связанную с признанием сделок недействительными, вследствие их заключения недееспособным лицом, можно усмотреть существование реального риска признания недействительными по данному основанию кредитных договоров, договоров поручительства, залога, купли-продажи предмета залога и т.д.

В силу пункта 1 статьи 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Последствием признания недействительности сделки по данному снованию является двусторонняя реституция, под которой понимается возвращение сторонами недействительной сделки друг другу полученного ими по такой сделке имущества или же компенсация стоимости полученного при невозможности его возврата в натуре (п. п. 1, 2 ст. 167, п. 1 ст. 431.1 ГК РФ).

В случае признания недействительным кредитного договора, проценты по кредиту начисляются до момента вступления в законную силу решения суда о признании договора недействительным. После вступления решения суда в законную силу, сумма кредита считается неосновательным обогащением, на которое начисляются проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ; п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 13, Пленума ВАС РФ N 14 от 08.10.1998).

При признании недействительным исполненного договора поручительства, договора залога судом будут применены последствия недействительности сделки в виде возврата всего переданного по сделке, кредитор обязан возвратить поручителю/залогодателю все полученное от него.

Для добросовестного заемщика-покупателя недвижимого имущества признание сделки купли-продажи недействительной означает, что он утрачивает право собственности на приобретенное недвижимое имущество, но в тоже время у него остаются кредитные обязательства перед Банком.

При признании недействительной сделки по указанному основанию может быть весьма проблематичной и попытка заемщика-покупателя вернуть денежные средства, уплаченные по недействительной сделке. Зачастую суды также признают недействительной расписку в получении денежных средств (например апелляционное определение Московского городского суда от 26.06.2017 по делу N 33-24537/2017).

Еще большие риски, на мой взгляд, связаны с возможностью признания сделки недействительной на основании ее совершения гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Согласно п. 1 и 3 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как правило, Истец, предъявляя подобные требования в суд, в обоснование иска указывает, что при заключении договора в силу определенных факторов (состояния здоровья, психических заболеваний, возраста, вредных привычек - злоупотребления алкоголем, наркотическими средствами и т.д.) не был способен понимать значение своих действий (не мог отдавать отчет своим действиям) и руководить ими, хотя и являлся дееспособным лицом. Сложность данной ситуации зачастую возникает в том, что для признания сделки недействительной на данном основании лицу, обратившимся с иском совсем не обязательно состоять на учете в психоневрологическом или наркологическом диспансере.

При рассмотрении подобных исковых требований суд может принять во внимание, что впоследствии, уже после заключения договора, Истец по решению суда признан недееспособным и над ним установлена опека (например, Определение Верховного Суда РФ от 15.04.2014 N 9-КГ13-14).

В своей практике мы неоднократно сталкивались с требованиями бывших собственников недвижимого имущества, залогодателей признать недействительными сделки, предшествующие заключению договора залога (ипотеки) или сами договора залога на основании ст. 177 ГК РФ, обосновывая неспособность осознавать значение своих действий серьезными нарушениями органов зрения, слуха, тяжелым депрессивным состоянием вследствие жизненных ситуаций, возрастом и т.д.

Последствием признания недействительности сделки по данному снованию, как и в вышеизложенном случае, является двусторонняя реституция (п. п. 1, 2 ст. 167, п. 1 ст. 431.1 ГК РФ).

Минимизировать риски признания сделок недействительными на основании ст. ст. 171, 177 ГК РФ, на мой взгляд, возможно посредством проведения видеосъемки момента заключения сделки, представления справок из психоневрологического и наркологического диспансера, проведения медицинского и/или психиатрического освидетельствования состояния здоровья (как правило, в случае с пожилыми людьми). В судебном порядке, доказательством того, что лицо на момент заключения сделки было способно понимать значение своих действий, могут являться помимо вышеуказанных доказательств любая медицинская документация, свидетельствующая об отсутствии заболеваний, которые могли или могут привести к неадекватности поведения, влиять на его психологическое и психическое состояние, характер осуществляемой трудовой деятельности, самостоятельное принятие лицом значимых решений и совершение значимых действий в период заключения сделки и в последующем периоде (например, регистрация заключения/расторжения брака, регистрация в квартире граждан, регистрация юридического лица, получение денежных средств, подтвержденных расписками, заключение кредитных договоров и иных сделок, выдача доверенностей, удостоверение их у нотариуса, обращение для снятия с регистрационного учета по месту жительства, заключение сделок на полученные денежные средства и т.д.).


Александр Баукен, к.ю.н., начальник Юридического управления ПАО «ЧЕЛИНДБАНК»

Риски, связанные с признанием кредитного договора и сопутствующих ему обеспечительных сделок на основании ст. ст. 171, 177 Гражданского кодекса РФ являются реальными, о чем свидетельствует существующая судебная практика их применения. Отсутствие понятных формализованных критериев оценки того, способен ли заемщик (залогодатель, поручитель) в конкретный момент времени понимать значение своих действий и руководить ими, а также единого информационного ресурса, позволяющего проверить дееспособность контрагента (на что обращалось внимание в профессиональной литературе) создает неопределенность в части оценки риска оспаривания сделок контрагентом банка.

Вместе с тем следует учитывать, что при разрешении таких споров суды руководствуются не словами истца, а объективными данными (согласно п. 13 Постановления Пленума ВС РФ от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими).

При признании судом недействительным кредитного договора банк теряет возможность требовать уплаты процентов и штрафных санкций, но сохраняет право на получение назад суммы кредита как неосновательного обогащения заемщика (см., напр. апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 07.12.2015 по делу №33-17586/2015). В случае оспаривания сделки купли-продажи недвижимости добросовестного покупателя-заемщика ипотека также будет признана недействительной, так как добросовестность в данном случае правового значения не имеет (см., напр. определение Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №2-КГ15-14).

Универсального средства для исключения таких рисков нет. Их минимизации могли бы способствовать разработка и внедрение в кредитной организацией критериев самостоятельной оценки способности клиента понимать значение своих действий или руководить ими; фиксация фактов взаимодействия с клиентами (для предоставления в случае проведения экспертизы доказательств адекватного его поведения); внимательное отношение не только к заемщику, залогодателю, поручителю и предмету залога, но и к продавцам предмета ипотеки, приобретение которого финансируется. Снизить риски заключения договоров с недееспособными лицами могло бы создание единого реестра лиц, признанных недееспособными или дееспособность которых ограничена.

Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
Точка зрения    06.10.2017 10:44

Валентин Игнатьев: Государственный монополизм или рынок

Валентин Игнатьев, член Экспертного совета при Комитете Государственной Думы по безопасности и противодействию коррупции. В последнее время активно муссируется ситуация в Ассоциации Российских Банков, из которой вышли восемь крупных игроков. При этом разногласия в подходах пыт...

Точка зрения    06.10.2017 09:00

Почему рубль начнет падать уже в этом году

Период относительно стабильного и крепкого рубля близок к концу. Правительство ждет ослабления национальной валюты, в пользу плавной девальвации говорят и несколько других факторов. Среди них — возможное ухудшение конъюнктуры на нефтяном рынке и ужесточение санкционного режима пр...

Календарь мероприятий

Мы на Facebook